Каждый, кому не повезло оказаться в Ликардии летом триста шестнадцатого года, заслуживал соболезнований. Каждый потерял там что-то или кого-то.
я больше никогда не отпущу тебя от себя, — и глаза в глаза, пристально, с надеждой и отчаянием, хотя я лежала вот тут рядом.
— Я буду твоей! — ответила я и его глаза засияли…
Сила погубила твоего отца, мою мать и вот теперь самого Асгейра. Она едва не убила тебя, так что все, что не делается, все к лучшему. Мы сможем жить и без этой магии, ведь живут так остальные.
Булат уже шагнул в пламя, и они вспыхнули оба. Пламя перекинулось на мужчину, обхватило его своими красными руками прикоснулось в огненном поцелуе, пока Булат поднимал Верею на руки.
Перед Булатом уже не было той милой нежной танцовщицы, что поздней ночью, отчаянно краснея, прокралась к нему на сеновал. Не было и той девушки, что потрясла его и Гуннара своим танцем в таверне Потапа. Вместо нее предстала стихия, неожиданным образом принявшая очертания его любимой.
— Ешь, — сказал он, — Завтра нам предстоит последний переход до пещеры, где я смогу восстановить свои силы. Так что совсем скоро мы переместимся к конечной цели нашего путешествия.
— И что ждет меня там? — спросила я, хотя и так знала ответ на свой вопрос. Колдун просто подтвердил его. Он не стал лгать и увиливать и сказал коротко: Смерть!
И все пропало. И город, и Булат, и мои мечты о счастье. Все поглотила тьма. И только крик Булата, полный ярости и боли наполнил ее
Янина уходила такая спокойная и неживая на вид, позволяя своей любимой лебедушке совершать такой грех. Не иначе, как без волшбы не обошлось.
Я понимала, что на месте меня удерживает волшба, но никак не могла сбросить ее с себя. Попыталась пробудить свой огонь, но тот забился куда-то в глубину свернувшись в маленький комочек, наполненный страхом.
Я пока еще не знала, встречу ли Булата снова, но отчего-то была уверена, что судьба снова сведет нас вместе, потому что он был моей половинкой, тем, кто дополнял меня, как единое целое.