Чучело дёрнулось.
Это было отвратительно. Она летела не так, как живая птица – движения были дёрганными, неестественными, словно кукла на невидимых ниточках. Перья торчали клочьями, в некоторых местах была видна голая, высохшая кожа. Она сделала круг над поляной, и я услышала звук – хриплое, булькающее уханье, от которого мурашки побежали по спине.
Потом будем импровизировать. Может, найдём способ снять с тебя брачные цепи.
за спиной все ближе раздавались новые крики и собачий лай – кто-то из умников додумался спустить псов. Мои лёгкие горели огнём, в боку резало, но я не думала об усталости. Я думала только о том, чтобы бежать. Бежать от этого проклятого замка, от лживых «родителей», от теперь уже мужа.
о кромки леса оставались считаные метры. Семьдесят. Пятьдесят. Тридцать.
— Неужели стирая чужие подштанники, завяжешь полезные знакомства?! — что-то усомнилась я.
— Не скажи. Даже многие парни не чураются быть на подхвате у драконов. Где ещё завязывать знакомства, как не в академии!
Можно было бы расслабиться и считать, что просто повезло. Как там говорят: «Дареному коню в зубы не смотрят», но самостоятельная жизнь научила, что бесплатный сыр только в мышеловке.
Вот уж правду говорят, что можно вывезти человека из деревни, а деревню из человека вывести невозможно.
На какое-то мгновение тщеславие во мне пробудило искушение ещё больше поразить его, добавить потоков, но остановило понимание, что в академию могут и не взять, а вот на заметку в спецслужбах точно поставят.
с другим дипломом ещё придётся пробиваться и всё всем доказывать. Ведь по любому возникнет вопрос: «Если ты такой талантливый, то почему учился в жопе мира?»
— Попробуйте подать документы в другую академию. Я даже готов написать вам рекомендательное письмо. В этом году у нас такой наплыв адептов, что в других академиях точно будет недобор.
— Но ваша лучшая!
Это как сравнивать диплом Кембриджа и какого-нибудь Задрюпинска