Юлия

Эта свадьба стала настоящей катастрофой, начавшись с конфуза в туалете и закончившись двумя полосками на тесте. Полосками, которые, я думала, что не увижу никогда. Полосками, подаренными мне самым неподходящим для этого человеком в мире. Рамиль, я тебя убью! Но сначала МЫ будем рожать!

Я вышла замуж не по собственной воле. Отец продал меня своему конкуренту, Вадиму Палею, в обмен на мир между нашими семьями. Но это не помогло. Папу убили практически сразу после моей свадьбы. Мой муж – жесткий и могущественный человек. Я не люблю его. Боюсь. Но разве у меня есть выбор? С детства меня учили подчиняться. И я исполню свой долг. Буду Вадиму послушной и примерной женой, не задающей лишних вопросов. Даже несмотря на то, что он вдвое старше меня и его взбалмошный сын – мой...

– Я украл тебя. Ты моя и сегодня станешь моей женой! – Мой отец никогда не согласится на этот брак! Ты бандит! Секунда – и Марат вдавливает меня в свое каменное тело. – У него не будет выбора. Никто не возьмет в жены пользованную… После меня… – У тебя есть другая женщина и ребёнок! Я всё знаю! Он лишь хмыкает. – Думай лучше о том, как стать для меня примерной и послушной женой!

Мое хрупкое запястье в его крепкой хватке. Глазами умоляю остановиться здесь и сейчас: “Замолчи! Я не вынесу, ты погубишь меня. Максим, прошу! Пощади же…” –И это ты, Лика!– горячо, на грани безумия, выдыхает Борисов.– Мне никто больше не нужен… "Она – сложное мое желание…" Месть, соблазнение и неожиданная любовь: роман, который вы не сможете отложить!

Под нажимом семьи, дикость, конечно, но я согласилась на брак по расчёту. Родственники обещали, что замужество не продлится дольше года, что окольцует меня со всех сторон положительный молодой человек из хорошей семьи, который никогда даже не намекнёт на исполнение супружеского долга и ни в коем случае не станет вмешиваться в мою личную жизнь. На деле же я получила совершенно иное. Мой будущий бывший – деспот с паршивым характером, в придачу тащится за каждой юбкой, а меня постоянно третирует и...

Оказывается, что даже за счастье нужно платить слишком высокую цену! Я считала Игната Литвинова настоящим тираном, но осознанно пошла на сделку с ним только для того, чтобы избавить мужа от огромного долга. А взамен получила то, о чем мечтала много лет. Увидеть две полоски для отчаявшейся женщины – подарок судьбы. И теперь я готова бороться за своего малыша до последней капли крови, но у моего личного тирана на этот счёт оказались свои планы. Содержит нецензурную брань.

Он тот, кто держит в страхе весь город. Я та, кто осталась совсем одна. Я должна была обратится в милицию за помощью, но я пошла к бандиту даже не представляя, к чему приведет мое простое желание выжить. – Немая что-ли? Выдыхая дым через нос, Бакиров на меня прямой взгляд переводит, и продрав сухое горло, я выдаю на одном дыхании: – Нет, я не немая! Возьмите меня! Выпаливаю и тут же жалею. Сглатываю от страха. От этих слов за спиной слышится какое-то присвистывание, Бакиров почему-то...

Я думала, страшно иметь продажного отца-мента, но я ошиблась. Хуже всего оказаться игрушкой в руках его врагов-бандитов и попасть на охоту к ним не в роли свидетеля, а в роли живца.

–Помнишь меня, милая? Я издевательски растянула губы: –Нет. Ты же всего лишь один из многих. Милый… –А я тебя помню, мой сладкий прокурор! Каждую ночь тебя во сне видел. Все гребанные пять лет. – Пророк освободился. И я в его списке виновных. Угрозы, шантаж и пытка соблазнительным телом – его любимые методы воздействия. Да, я его боюсь. Но это же я! Он даже не узнает о моем страхе. А безопасность своего сына я обеспечу всеми способами. Но сердцу моему кто ее обеспечит?

Адель всегда чувствовала себя чужой. Её удочерили, когда родной сын преуспевающей бизнесвумен и известного хирурга уехал учиться за границу. И все эти годы она слышала осуждающий шепот за спиной: «Если бы не эта девчонка, Аверьян бы вернулся домой! Ему просто нашли замену!» Дети Вероники и Кирилла Кох незнакомы. Они никогда не виделись, не общались и не пытались это изменить. Но всё меняется, когда их сын Аверьян решает вернуться на родину спустя четырнадцать лет. Он не придавал особого...