Роман «Свежо предание» — из разряда тех книг, которым пророчили публикацию лишь «через двести-триста лет». На этом параллели с «Жизнью и судьбой» Василия Гроссмана не заканчиваются: с разницей в год — тот же «Новый мир», тот же Твардовский, тот же сейф… Эпопея Гроссмана была напечатана за границей через 19 лет, в России — через 27. Роман И. Грековой увидел свет через 33 года (на родине — через 35 лет), к счастью, при жизни автора. В нем Елена Вентцель, русская женщина с немецкой фамилией,...
Любовь и уважение к себе светились в каждом его движении.
Дурень! Запомни: с дураками лучше всего бороться их же оружием. Демагогия в наше время - великая сила. Сумел оседлать этого конька смотришь, и жив...
Есть такое горе, которое выходит за пределы возможного. И чтобы не убить человека, оно, должно быть, в самом себе несет свое противоядие.
любовь не может быть «в каком-то смысле». Она или есть, или ее нет.
Говорят, волки загрызают своих больных товарищей. Не дай Бог оказаться таким больным волком…
Мы ведь до того сформированы книгами, что иногда трудно разобрать где мы, где они...
Да, большая сила - слово. Человек, на которого направлен поток слов достаточно высокой концентрации, - погибает.
Россия - это совесть. Русский тот, у кого болит, всегда болит чистая, но отягощенная совесть. По совести узнаешь русского.
Как умеет слушать толпа, когда ей интересно. Впрочем, когда ей интересно, она уже и не совсем толпа...
Нет злее пародии, чем цитата.
Может быть, как раз зачерствелость так называемых здоровых - уклонение от нормы. А эти...Болезнь - сверху, а в глубине - душа. Обиженная, раненая, а живая...
Знаете ли вы, что, если бы не хронический беспорядок, мы, может быть, и войну бы не выиграли? Попробуй-ка немецкого рабочего перебросить с его заводом куда-нибудь в Сибирь. Морозы, жилья нет, брр... Немец - культурный человек: лапки кверху - и сдох. А наш рабочий, к беспорядку привычный, воспитанный на авралах да на латании дыр, копает себе земляночку, разгружает станочки, смотришь - через месяц-другой работает завод, продукцию выпускает. Мы, русские, как клопы. Нас вы вести нельзя. А знаете, до чего живуч клоп? Где-то я читал, что в покинутых зимовках на севере через десятки лет находили живых клопов. Каково? Мороз шестьдесят градусов, жрать нечего, а живет. Молодец клоп!
- Люби больного, - сказала она куда-то в пространство. - В этом все. Не умеешь любить - не ходи во врачи!
- Черт его знает. Нет ничего загадочней души дурака. Разве что душа подлеца. - Ну тут-то уж нет никакой загадки. - Нет, как раз загадка глубокая. Ведь каждый подлец внутри себя прав. Не может же о жить, сознавая, что подлец?
Надо быть объективным. Люди более или менее везде всегда одинаковы. Легковерие - один из самых распространенных пороков. Говори человеку по сто раз в день, что он - самый умный, самый счастливый, что страна у него самая прекрасная, а руководители - самые великие, и он поверит.
Удивительно, как у нас любят ругать торжественными, церковнославянскими оборотами: ''иже с ними'', ''ничтоже сумняшеся''...Предполагается, что так создается особая, сверхъядовитая ирония, убивающая на месте. Метрвые слова, воскрешенные, чтобы убивать.
Костя шел домой и раздумывал: почему это он один такой нелепый, так не умеет жить? Вспоминалась ему восточная поговорка: «Падает камень на кувшин — горе кувшину. Падает кувшин на камень — горе кувшину. Так или иначе, все горе кувшину»
«Нет, Россия — это не то, — думал дальше Костя, — это не гусли и не частушки, не битье по морде и не „И-эх!“. Не этот, толстомясый, в голубой рубашке. Россия — это не благочиние пополам с грязью. Россия — это другое. Герцен был немец по матери и жил за границей, — продолжал думать Костя, но мысли его путались: он засыпал. — Но Герцен был русский, русский… Россия — это совесть. Русский — тот, у кого болит, всегда болит чистая, но отягощенная совесть. По совести узнаешь русского. Русский — это кувшин. Так или иначе — все горе кувшину. И я русский, русский…»
- Вы могли бы сделать карьеру. В вас погиб замечательный клоун. - Меня можно рассматривать как братскую могилу целого ряда специальностей.
Одно из величайших наслаждений - дать в морду, когда морда того стоит! Жаль женщин - они его лишены...