"Венгерский набоб" - один из лучших романов известного венгерского писателя Мора Йокаи (1825-1904). Роман насыщен колоритными картинами быта и нравов, увлекает неожиданными поворотами действия; в нем выражен протест против общественного застоя и несправедливости.
В образованных кругах свой словарь. Грубость зовется там «ветреностью», неправильная речь – «самобытностью», запальчивость – «мужественностью», а невнимательность – «сосредоточенностью».
Мышь, впрочем, - красивый, славный зверек, и я в толк не могу взять, отчего к нему брезгливое такое отношение? Он ровно ни в чем не уступит белке или морской свинке, которых дома держат, гладят и ласкают, - только еще попроворней и побойчее. А какой у мыши носик нежный, какие милые, изящные ушки, крохотные лапки, преуморительные усищи и черные брильянтики глазки! А посмотрите, какая игрунья она, как, привстав на задние лапки, перебирает, попискивая, передними, словно плетет что-то, - ловкая, сноровистая, ничем не хуже прочих зверюшек!
Вот как выглядел новоприбывший, и, описав его костюм, мы уже почти дали понятие и о нем самом. Тогдашние щеголи по одежке протягивали и ножки, не только манеры, привычки, но даже характеры свои приспосабливая к требованиям моды.
Мастер не употреблял темного этого чужеземного напитка, - не имел обыкновения. Утречком рано он по пятидесятилетней своей привычке закусил копченым салом с красным перцем, умяв порядочный кусок, который запил целой флягой сливянки, и пошел себе как ни в чем не бывало на поле.
Не часто бы ему кусок хлеба перепадал, вздумай он его зарабатывать натурщиком в художественных ателье, - разве что позируя для карикатур.
...брак в светском обществе, если разобраться как следует, - это цепи всего лишь каучуковые. Хотите - удерживают; нет - растягиваются почти до бесконечности.
Жозефина была красивая девочка (знак того, что отец и мать любили друг друга), с годами ещё больше похорошевшая (доказательство, что и она своих родителей любила). Считайте это чистым суеверием, но, по-моему, у не любящих друг друга родителей и детей красивых быть не может, а уж не любящие своих родителей дети должны и вовсе уродами вырастать. Красота ведь - детище любви.
Мышь, впрочем, - красивый, славный зверек, и я в толк не могу взять, отчего к нему общее брезгливое отношение? Он ровно ни в чем не уступит белке или морской свинке, которых держат дома, гладят и ласкают, - только попроворней и побойчее. А какой у мыши нежный носик, какие изящные ушки, крохотные лапки, преуморительные усики, черные брильянтики-глазки! Посмотрите, какая игрунья она, как, привстав на задние лапки, перебирает, попискивая, передними, словно плетет что-то, ловкая, сноровистая, ничем не хуже прочих зверюшек!
Раком вареным никто не брезгует, от устриц на столе тоже не шарахаются, а они ведь попротивней мыши; так отчего ж не изжарить ее? Тем паче что в Китае она - изысканное блюдо, первейший деликатес; ее там миндалем, орехами к клеточке откармливают и подают как лакомство.
Перед банкиром на маленьком столике китайского фарфора стоял серебряный чайный сервиз, и временами он прихлебывал из плоской широкой чашечки - вероятно, чай с сырым яйцом, который подслащал молочным сахаром: это было новейшее открытие года, полезнейшее, как говорили, средство от грудных болезней, но страшно дорогое, так что очень многие знатные лица считали модным хворать грудью, лишь бы только его употреблять.
Окружающий мужчин идеальный ореол обычно утрачивает добрую долю своего блеска в домашней обстановке. Слышишь, как они насвистывают, со слугами препираются, улаживают дрязги, повседневные дела, видишь, как едят, пьют и зевают, наблюдаешь их полуодетыми, нередко в грязных сапогах, только что с лошади и понимаешь: идеальных героев осаждают те же будничные заботы, что и простых смертных, они не могут постоянно пребывать в той позе, в какой изображены на портретах, выставляемых в витринах.
- Ну а что же можешь ты подать тогда гостям? - продолжал он свои подковырки. - Все могу, ваша милость; да только что было у меня, то сплыло; что будет, того еще нет, а что могло быть, того уже не будет.
Непутевые женщины, они, дружище, необходимы. Ведь коли невоздержные мужчины есть, должны быть и невоздержные женщины: без них бы все на честных женщин и девушек зарились.
Одна сенсация погребает другую, и сегодняшний кумир назавтра уже приносится в жертву новому.
- По мне пожалуй; не знаю вот только, как держаться, чтобы за барина сочли. - Чем развязней, тем лучше; робость - вот что мужика сразу выдает.
... наука - яд, который в больших дозах излечивает, в малых же убивает.
... великие личности только там и рождаются, где великие поэты есть. Для народа - смерть, если поэты его умолкают. Голос же их - как глас нации...
... чем к другим нациям ближе, тем дальше от самого себя.
... человек он милейший, ибо в лицо никогда никого не оскорбил, а что уж за спиной говорится, на это в цивилизованном обществе обижаться не принято.
- Господа, дайте дух перевести; я в прострации, аффектации и полнейшей экзальтации.
Везенье - ещё не счастье...