Евгений Чижов - автор романов "Персонаж без роли", "Темное прошлое человека будущего" - сразу был отмечен как артистичный беллетрист, умеющий увлечь читателя необычным сюжетом и необычными героями. В новом романе "Перевод с подстрочника" московский поэт Олег Печигин отправляется в Среднюю Азию по приглашению своего бывшего студенческого товарища, а ныне заметной фигуры при правительстве Коштырбастана, чтобы перевести на русский стихи президента Гулимова, пророка в своем отечестве... Восток...
Путешествовать, - записал он, - значит увеличивать расстояние между собой и жизнью. Не узнавать того, что дома было знакомо и понятно, и самому оставаться неузнанным. Чем больше это расстояние, тем легче себя ощущаешь.
Мне кажется, связи между людьми поверхностны и ненадежны, мы вкладываем в слова разные значения и, думаю, что понимаем друг друга, говорим в действительности каждый о своём.
— Она означает: каждый человек поэт, и поэзия отблагодарит его за это, – без запинки ответил Рустем.
— Ну ладно, а что эти слова, по-твоему, значат?
— То и значат: каждый человек – поэт. И ты, и я, и все мои друзья тоже. А Народный Вожатый – самый главный поэт.
— Все твои друзья – поэты?
— Конечно. Они стихов не пишут, но это неважно. Они поэты по жизни. Понимаешь?
— Как это?
— А так, – уверенно ответил Рустем. – Они любят, чтобы всё было красиво.
Раз стихи не пишутся... самое время начать рассуждать о поэзии.
Орнамент - это искусство повторения, а повторение - искусство наслаждения. Самое подлинное удовольствие мы получаем от возвращения - вкуса, запаха, мелодии, воспоминания. Первая встреча сама по себе еще ничто, лишь повторение дает возможность вникнуть, распробовать, войти во вкус.
Известно ли тебе, что ангелы испытывают отвращение, приближаясь к человеку, из-за того, что вынуждены воспринимать своим ангельским обонянием исходящий от него смрад непрерывного гниения?..
Зато за столом он целыми днями просиживал над переводами. Начав заниматься ими только ради заработка, Печигин постепенно увлёкся, перестал смотреть на них как на халтуру, брал всё новые заказы, пока наконец не обнаружил, что уделяет им куда больше времени и сил, чем стихам. Каждый автор, за которого он брался, требовал не просто понимания, но погружения в свои ритмы, в свой способ видеть и чувствовать. Ни один перевод не получался с наскока, любой начинался с того, что ничего не выходило, пока не удавалось вжиться в автора, ощутить в каждой строке его собственный пульс.
У обычного человека есть преимущество (...) Он только и делает, что исправляет старые ошибки, чтобы совершать новые.