Германия, Кёльн, 1390 a.d. Благополучный город, редкие правонарушения, в местном отделении Инквизиции царит скука и праздность. Недавно переведенный сюда молодой следователь Курт Гессе, изнывающий от безделья, хватается за совершенно заурядное, на первый взгляд, происшествие — смерть во сне студента местного университета. Начинающему инквизитору придется окунуться в жизнь студенческого братства, вступить в опасную игру с высшей знатью и духовенством
Хочешь оставаться тем, кто ты есть — отбрось все сомнения и твори себя. Стискивай зубы и продирайся через кустарник с шипами; обдерешься, нахлебаешься крови, но выберешься из этих колючек с неплохим набором роз, если не будешь хлопать ушами и думать только об этих шипах.
Увидя, как твой друг избивает ребенка, очень просто уйти, сказав «я в этом не участвую», гораздо сложнее, но достойнее перехватить его за руку.
Да, абориген, твоя память тебе верна, как лучшая из жен.
Могут убить свинопаса за то, что он узнал тайну короля, равно как и придворный может пострадать за тайну раба.
Евреи в тот день наверняка решили, что настал последний день мира — весь город кого-то бьет, но почему-то в этот раз не их.
...человек с бесчестным прошлым и теперь - с подозрительным настоящим
Желаю удачного разочарования. А серьезно - если что, обращайся.
Это, вообще, занятие неблагодарное – пытаться влезть в душу тому, кто обучен сам влезать в душу другим...
— Venerabiles puto omnes partes eloquentiae, sed est modus in rebus [48], – оборвал его Курт почти
грубо, уже не пытаясь сдерживаться, снисходя к не совсем здравому ныне рассудку столь неудобного в пользовании свидетеля. — Говоря проще, Герман, кончай вы…бываться, у меня нет ни времени, ни желания мериться с тобой х...ями.[48] /Я/ считаю достойными уважения все виды красноречия, но /всему/ есть мера (лат.).
Сегодня этот человек был ненавистно часто прав.