Ане Ширли 22-25 лет. Люси Мод Монтгомери «Аня из Шумящих Тополей» («Anne of Windy Poplars»). Роман, 1936 год. Читает Людмила Панкратова. Перевод с английскиого: М. Батищева. Канада начала XX века... Позади студенческие годы, и «Аня с острова Принца Эдуарда» становится «Аней из Шумящих Тополей», директрисой средней школы в маленьком городке. С тех пор как ее руку украшает скромное «колечко невесты», она очень интересуется сердечными делами других людей и радуется тому, что так много...
Можно подумать, что ты родилась, уж зная, как жить. А я не знаю об этом ничего - даже самых азов.
Вечные опасения - это такое отвратительное рабство.
Жизнь должна мне больше, чем заплатила до сих пор, и я намерена взыскать с неё всё, что мне причитается.
"Гейзел витерла очі, Енн -- ніс, а Димко з виразом мізантропа споглядав вечірню зорю."
пока у людей есть что любить, не имеет никакого значения, насколько они бедны.
Корабли как женщины, сынок, их надо понимать и любить, а иначе они никогда не откроют тебе своих секретов.
...давай никогда ничего не бояться. Вечные опасения - это такое отвратительно рабство. Давай будем дерзкими, отважными, полными надежд. Давай весело шагать навстречу жизни и всему, что она может принести, пусть даже она принесет нам кучу забот, тиф и близнецов!
-- Яка цікава річ дорога, Льюїсе, -- мрійливо проказала Енн. -- Не пряма, а отака, із глухими кутами й поворотами, з-за яких раптом вигулькує щось дивовижно прекрасне. Я завжди любила повороти на дорогах.
-- Куди йде ця Доліш-роуд? -- запитав практичний Льюїс, хоч і думав у цю мить, що голос панни Ширлі нагадує йому про весну.
-- Я могла б зараз виявитися прискіпливою вчителькою, Льюїсе, і сказати, що дорога нікуди не йде, а стоїть на місці. Але не казатиму. Що ж до того, куди вона йде чи веде, то це байдуже. Можливо, на край світу й назад. Згадай слова Емерсона*: "О, що для мене той час?" Це наше нинішнє гасло. Світ, вочевидь не здригнеться, якщо ми ненадовго дамо йому спокій. Поглянь на ці тіні від хмар... на безрух долин... на те обійстя з яблунею в кожному кутку. Уяви його навесні. Сьогодні -- один із тих днів, коли люди відчувають, що живуть, і навіть вітер тобі друг і брат. Як чудово, що обабіч дороги тут росте духмяна папороть -- папороть із тонкими, невагомими павутинками на стеблах. Це вертає мене в давні дні, коли я уявляла чи вірила... мабуть, усе-таки вірила... що легкі осінні павутинки -- то скатертинки вазкових фей.*Ральф-Волдо Емерсон (1803-1882) -- американський поет та філософ,один із найвидатніших мислителів США.
Никогда — если только можно избежать этого — не становись посланцем, приносящим дурные вести.
Оказалось, что гораздо легче положить чему-нибудь начало, чем конец.
На мой взгляд, источник большинства неприятностей в этом мире — обычные недоразумения.
Какая разница, как вы путешествуете, если в конце концов доберетесь туда, куда нужно? В каком бы экипаже вы ни ехали, мирные вершины холмов в глубине острова будут такими же голубыми, дороги такими же красными, клены в таком же великолепии осеннего убранства.
Ніхто не може бути застарим для мрій. Як і самі мрії ніколи не старіють.
"...я хочу, щоб ми ніколи не стали надто дорослі й мудрі... ні, дорослі й ДУРНІ для мандрів у чарівних краях".
"Страхи -- це таке похмуре рабство. Будьмо відважні, зухвалі та повні надій! Крокуймо назустріч життю й усьому, що воно принесе, хай навіть то будуть прикрощі, тиф і двійнята!"
Не знаю, куда вы денете на ночь всю эту толпу. Я думаю, некоторым из нас придется спать, повиснув на веревках для белья.
- Никто никогда не бывает слишком старым для того, чтобы мечтать. Так же как и сами мечты никогда не стареют.
Мы всегда ненавидим людей, которым неожиданно для себя раскрыли свои секреты.
Разве не увлекательно смотреть на чистые листы бумаги и спрашивать себя, что же будет написано на них?
Чтобы зеркало улыбкой отвечало, Сам ты улыбнись ему сначала...