Друзья звали ее Стальным Подснежником, враги – упрямой и живучей стервой. Однако друзей все меньше, врагов все больше, а дар боевого мага не вечен. Теперь судьба леди Лавинии Ревенгар – стать разменной монетой в чужих интригах и королевской наградой для коменданта пограничной крепости, недавно потерявшего любимую жену. Лавиния верит: можно лишиться всего, кроме стального характера и чести. Комендант Эйнар знает: есть шанс вернуть погибшее счастье, но цена запредельна. Можно ли не ошибиться,...
«Ночь — время призраков и предателей», — крутилась у Ло в голове глупая фраза из приключенческого романа.
Глупая, потому что предательство от времени дня или ночи точно не зависит.
— ...Когда в тебе видят беспомощную калеку на краю смерти — это еще хуже. Мне нельзя беспокоиться — так вам сказал мэтр? О да! Мне нельзя радоваться, мне нельзя бояться, мне нельзя ненавидеть, плакать, любить, рожать детей… Чтобы я не умерла, мне нельзя жить, капитан!
Война — неженское дело. Не потому, что женщины недостойны, а потому что их дело — дарить жизнь, а не отнимать.
«...Ты лишилась магии, но большинство людей и так живет без нее. Глупо и постыдно жалеть о том, что выбрала сама».
— Это сломанные крылья могут зажить, а отрубленные не вырастают.
«А ведь быть целителем гораздо страшнее, чем боевым магом, — подумалось ей. — В бою самое ужасное — подвести своих. Ну и еще в плен попадать не стоит. Но там об этом не думаешь. А целитель должен смотреть в глаза обреченных и лгать, что все хорошо. Убедительно лгать!...»
Умение посмеяться над собой — редчайшее качество и оттого особенно драгоценное!
Попасть в легенду и пережить ее сотворение удается немногим.
Если не знаешь, как поступить, то поступай по чести.
Женщина — земля, она принимает, что в нее посеяли. Добрая земля вырастит колос крепким, худая — тощим, но, если посеян ячмень, пшенички не жди.
Нельзя все время идти навстречу тому, кто этого ждет, оставаясь на месте.
От ядовитых плевков можно заслониться только спокойствием.
Когда-нибудь все наладится, ведь любые раны заживают, если не умереть от них сразу. Болят на непогоду, тянут, сковывают тело, но рубцуются.
Можно склеить вазу, но как починить сломанную душу?
Что ж, наверное, и комендант хотел бы другую жену, если вообще собирался жениться заново. Они как замок и ключ, не подходящие друг к другу, потому лучше бы разойтись, пока что-то не сломалось непоправимо.
В юности всегда кажется, что ты прав, а любая обида вырастает так, что заслоняет солнце.
«Женщина без мужчины — заброшенный родник, мужчина без женщины — дикий зверь».
— ...Послушай доброго совета, спроси ты ее саму. Недомолвки между мужем и женой хуже гадюки в постели. А вам теперь всю жизнь на двоих все делить. И честь, и славу, и мир в доме.
Смерть, которая всегда рядом, быстро учит не откладывать удовольствия на потом.
Истинная леди держится с достоинством в любой одежде.
Если мужчина — действительно мужчина, а не гулящий пес, то решает у него та голова, что на плечах. А для бунтующего тела есть ледяная вода, тренировки с новобранцами, бег в полной выкладке и работа до одури. Каждый день, с утра до вечера.
И уже не думал о возможной неудаче, потому что опозориться по-настоящему мужчина в постели может только одним — отпустить свою женщину недовольной.
Сталь не бывает блеклой. Она просто не удостаивает быть яркой — ее ценность в другом.
Но справедливость — это и есть выбор… Ее нет, но мы выбираем ее и создаем сами. И она есть, пока у нас хватает на это сил…
Благоволит, как же, — фыркнула Ло. — Как поросенку перед праздником: чешет за ушком, а сам о пироге со свининой думает.