— Я признаю ритуал, если ты назовешь хотя бы одну причину, почему я должен это сделать.
— Нет никаких причин. — Он поднял на Огаста глаза. — Все проще некуда. Без нее я не вижу смысла жить…
— Зачем нам вписываться в чью-то жизнь? Тебе и мне. Зачем? — вымолвил он на абрисском. — Пусть оба мира катятся к чертовой матери, если не готовы вписаться в нашу с тобой жизнь!
Господин Покровский, вы всегда проводите время среди замороженных креветок?
Мы — тающие призраки прошлого. В реальности нас больше не существовало.
Абрисцы говорят «черт попутал». Так вот, меня путали целым бестиарием все демоны двух миров!
В конце концов, исправить можно все, кроме смерти. Главное, что Кайден жив. Я помогу ему вспомнить о нас.
Говорят, что люди проходят пять стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, хандра и только после этого наступает принятие.
Мы никогда не должны были встретиться, но неизбежно встретились. Полюбили друг друга, пережили расставание, разрушили стену между двумя мирами. Мы заслужили свое счастье, пусть и дорога к нему оказалась неблизкой.
мужчины порой сплетничали и злословили похуже женщин. А еще очень любили помериться длиной, величиной и идеальной формой всего, что можно было сравнить или измерить...
Хочешь, открою тебе правду, Валерия? Слово «любовь» специально придумали, чтобы совращать наивных созданий, похожих на тебя. Разве ты ещё не поняла? Я всегда мастерски умел манипулировать этим словом. С тобой точно сработало...
Как всегда самой надежной становилась та клетка, в которую челoвек загонял себя сам.
- Ты смотришь на меня так, как будто я собираюсь выпрыгнуть из кареты, – подколола я.
- Не исключаю.
- В Тевете есть поговорка: на переправе коней не меняют.
- В смысле, я конь? - в лице Кайдена мелькнуло недоумение, и мне стало смешно.
- Я рассчитываю пить всю ночь, не хочешь присоединиться?
- У меня непереносимость.
- Что? - Рой невесело рассмеялся. – То есть ты вынуждена переваривать дерьмо, что происходит в твоей жизни, на трезвую голову?
- Верно.
- Древние должны знать, почему ты хочешь взять эту женщину, – обратился молельщик к Кайдену.
- Потому чтo я умру без нее, – он посмотрел мне в лицо, - и умру за нее.
- Α ты, женщина из Тевета, почему хочешь связать Истинный свет с темным магом?
Вопрос прозвучал, а я не могла найти правильных слов. Время шло. Вода под нашими руками заворачивалась, волновалась.
- Потому что я соединю миры ради наших будущих детей, – вымолвила я.
Правила придумали, чтобы жизнь была проще.
- Я тебе все расскажу, cестричка. Григорий Покровский - личный артефактор королевской семьи. Абсолютно свободен, никаких жен и невест, даже постоянной подружки нет. Годовой доход три тысячи стo пять золотых и сорок два пенса.
- Идеальная партия, - выдохнула одна из «близняшек».
- Вы подкупили его счетовода? – уколола я.
- Светлые духи! Нет, конечно. Наняли частного сыщика.
Мы просто жили дальше, как умели, а время сглаживало острые углы и стирало неловкости.
Некоторым суждено сходить с ума друг по другу.
Ты же не собираешься заплакать? - уточнила я. – Потому что я не представляю, как успокаивать плачущего отца. У меня наверху есть нюхательные соли. Не знаю, отбивают ли они желание порыдать в жилетку дочери, но желание их нюхать точно oтбивают.
- Что такое «Колин»?
- Понятия не имею, но почему-то оно исключительно важно для удачного замужества.
- Для удачного замужества нужны какие-то правильные туфли? – не понял папа.
- Ты тоже не видишь взаимосвязи?
- Какого черта ты исчезла? - заорал он.
- Приятеля своего спроси, – злo выпалила я. - Он бросил меня посреди леса! Скот! Ненавижу!
Вдруг знахарь вернул спокойствие и заметил:
- А вчера ты утверждала , что до смерти его любишь.
- Люблю, но прямо сейчас ненавижу!
опыт меня научил, что в любой опасной ситуации стоило держать язык за зубами.
- Что сказал Огаст, когда узнал о венчании? – полюбопытствовала я.
- Что я выбрал замечательную, талантливую девушку, которая родит мне красивых детей, а между созданием артефактов для клана станет гoнять прислугу в замке.
- Так и сказал? – изумилась я.
- Нет, но меня не волнует, что он подумал.
Причинить боль ему, оказалось куда страшнее, чем перетерпеть боль, доставленную им.
только отчаянный оптимист на завтрак вместо блинчиков решится слопать кисло-горькую гадость и будет надеяться на похудание.