...Это такой закон жизни – в ней нельзя иметь все и стразу. Чем-то приходится жертвовать. На сердце было тяжело, я задыхалась. Но понимала, что и это тоже пройдет. Когда-нибудь… Обязательно!
...одинокой можно быть и в толпе...
- Ты мне угрожаешь?! – еще сильней побагровела та.
- Угрожаешь мне ты. А я тебя просто предупреждаю, что в этот раз не стану молчать. Однажды я уже поступил по-мужски, позволил тебе выйти красиво из некрасивой, в общем-то, ситуации. Но если ты хочешь войны… Я тебе ее устрою. Можешь даже не сомневаться!
Верить в то, что новый лифчик вернет угасшую страсть, все равно, что верить, будто прицепленный на труп бантик заставит его воскреснуть...
...К тому же лучшее украшение женщины – ее мужчина. Ну, и счастливые глаза. С этим у меня был полный порядок...
Уходят ведь не к кому-то, Федя. А от кого-то...
...Прав был Федор. Разводиться надо вовремя. Когда еще хоть какое-то уважение к человеку осталось. А не так, как у нас. Я мало того что не любила мужа, но, что гораздо хуже, уже даже не уважала. А ведь у него, как у любого человека, были и плюсы. Просто все они перечеркивались его ко мне отношением. Наверное, в какой-то момент во мне просто не осталось сил оправдывать его и прощать… Врать себе, что я счастлива рядом с этим мужчиной...
- Не-а. Я считаю, что жениться вообще лучше на пенсии.
- Очень неожиданное заключение. Как вы к нему пришли?
Я готова была подхватить любую тему, лишь бы отвлечься. Лишь бы не слушать самой, и не дать Димке слушать ругань. А тот был рад, что больше не надо оправдываться.
- Сами посудите… Когда ты на пенсии, тебе не надо ходить в детский сад, школу и на работу. Можно целый день валяться в кровати и любить друг друга...
Не будет тебе счастья в нашем доме. Там счастье вообще не живет...
- А дети вообще всего внимательнее слушают тогда, когда говорят не с ними, - авторитетно заявил Димка. Таиров хмыкнул. Потрепал внука по макушке:
- Сам придумал?
- Ты что, дед. Это Рузвельт...
...Страшно представить, чем могло бы закончиться дело, если бы не они. А так – Ус грязно выматерился и сбежал. Один из мужчин сунулся за ним следом, но быстро осознав, что это может быть опасно – вернулся. А я не винила его. Своя рубашка ближе к телу. Осев на ступеньки, я низко-низко опустила голову и всхлипнула.
- Ты как, Мариша?
...Привыкла за столько лет к тому, что, как бы я ни старалась – все равно не получу в ответ ничего кроме упреков. И если поначалу, будучи молодой и глупой, я пыталась подстроиться под них, промолчать лишний раз, уступить, прогнуться, то с возрастом поняла – глупости это все. Никто никогда и никого не любил за отсутствие характера. Это иллюзия. Вообще не стоит менять себя, чтобы угодить кому-то. Ты ведь не меняешь ноги, если тебе туфли жмут? Так и в отношениях. Но в то же время не так... Как оказалось, очень трудно снять тесные туфли. Очень страшно остаться вовсе босой, если не найдешь потом обуви по размеру...
- Что ты несешь? Она вообще замужем.
- Ах вот в чем проблема? – заржал тот. – Ну, и что? Муж не стенка – подвинется. Слышал такое?
Ага. Не только слышал, но и двигался, ни о чем не подозревая. Дерьмовое ощущение, скажу я вам. Будто в выгребную яму с головой окунули. Ни одному мужику я бы не пожелал с таким столкнуться. А уж чтобы поспособствовать…
...бывшие начальники, как правило, потом – самые худшие подчиненные. Они ведь сами привыкли командовать, мне же нужно было абсолютное подчинение...
седина в бороду – бес в ребро...
...Я вообще не знаю, почему боялась, что она что-то скажет. Всем на всех уже давно плевать. Даже самые близкие люди – чужие. Я все меньше понимала, зачем нам тогда вообще это все… Зачем? Ну, ведь никакого смысла. Мы рождаемся, большую часть жизни проводим во сне, остальное время – на работе, которую чаще всего ненавидим. Возвращаемся домой, и тут тоже растрачиваем себя на кого-то. Чужого… Чужого, гори оно все огнем!
Красота спасет мир, а пофигизм – нервы...
- Мариш, мы сегодня ужинать будем, или как?
Я спохватилась, помчалась в кухню. Рефлексировать было некогда. Хотя за чисткой картошки мысли снова свернули не туда. Я смотрела на то, как очистки падают в мусорное ведро, и думала о том, что это и есть моя жизнь. Жизнь, которая не может быть вечным праздником. И как бы ни было в начале отношений, потом все равно засасывает рутина. И все портят быт, родственники, сующие свой нос, куда не следует, бесконечные мысли о том, где заработать денег, и геморрой на работе. Вопрос, есть ли в этом просвет?
- Мне обязательно это есть?
- Если не хочешь умереть с голоду во время шопинга. Ты уже думала, в чем пойдешь на первое сентября?
- В слезах.
Дед хрюкнул. Дашка ему подмигнула. И взялась за ложку. Юмористка, блин. А я бы тоже, может, посмеялась, если бы не обнаружила, что за лето моя дочурка вымахала изо всей одежды. А купить новую мне было банально не за что...
- Доброе утро.
- О, проснулась? А я все думаю, не заболела ли.
- Нет. Просто уснуть долго не могла. А ваша головная боль, как?
- Ушла с песиком гулять, - подмигнул отец. Отец… этот мужчина действительно мне был как родной. Я улыбнулась и ласково погладила его по плечу. Бедный. Всю жизнь прожил с мегерой, которую не любил. И в глубине души не уважал даже. Неужели меня это тоже ждет? Или можно как-то реанимировать отношения?
...Могла ли я заинтересовать мужчину? Нормального простого мужика, вроде Федора? Который был бы интересен и мне. Той мне, которой я теперь стала? Мужчину, рядом с которым я бы вновь почувствовала себя красивой и женственной? За спиной которого мне бы не было стыдно за свою хрупкость, потому что его силы с головой хватило бы на нас двоих… Или троих. Если бы я решилась родить. А что? Всего ведь тридцать четыре...Сглотнув, я отбросила прочь полотенце. Яркий будто сценический свет не щадил. Подчеркивал все мои недостатки. И все достоинства. Я никогда не была худышкой. И всегда от этого страдала. Но сейчас такой типаж каким-то чудом оказался на пике моды. Широкие бедра, тонка талия, четвертого размера грудь… Я ведь не дурочка...
...Мне даже стыдно за свой сарказм стало. Не хотела бы я превратиться в женщину, которая вечно всем недовольна. Не хотела все портить. Но делать вид, что у нас все хорошо, с каждым прожитым днем становилось все сложней и сложнее. Я уже не могла себя и дальше обманывать. Что-то ушло. Что-то безвозвратно ушло. И почему так страшно?
- Федя? Привет… - зевнула моя бывшая женушка, выглядывая из комнаты. – А я уж думала, и не дождусь тебя. С Мишкой пиво жрали?
- На свидании был!
Альбина откинула светловолосую голову и громко рассмеялась.
- Ну, да. На свидании… Скажешь.
То, что она мне не поверила – разозлило еще сильней. Я, может, и не был гребаным донжуаном, но после нашего развода в монахи не записывался. После сорока у мужчин, конечно, падает либидо, но порой все же хочется трахаться не только с работой. Так что зря она!
- Извини, они уже вроде и привыкли, что я в офисе до полночи задерживаюсь, но тут прям торопят домой.
А! В офисе, значит, задерживается. Ну, да. Мне жена тоже что-то про офис втирала. А потом я узнал, что у меня рога. Ветвистые, как у оленя. В общем, знаем. Плавали. Мое хорошее настроение улетучилось, как будто его и не было. Я резко кивнул. Вынул из кармана бумажник и бросил несколько купюр на стол...
...Ой, прости! Мне нужно ответить. Муж волнуется, куда я пропала…
Муж? Муж?! Твою мать! Какого хрена?
Рот наполнился горечью. И дело было вовсе не в крафтовом пиве, которое я предпочитал.
Муж. Как холодный душ. А я ведь уже всерьёз прикидывал, как мне освободить еще пару вечеров, чтобы с ней встретиться, и там…