18+ Юлия Резник «Бракованная». Роман, 2022 год. Читает Алиса Поздняк. Длительность: 6:39:47. Всю свою жизнь Виолетта Сандалова жила по принципу «Вижу цель – не вижу препятствий». Вот почему когда ей поставили диагноз «бесплодие», она не стала впадать в уныние, а решила побороться с судьбой. И пусть ради этого ей пришлось обратиться к своему заклятому врагу, Кеше Когану. В конце концов, он доктор и просто обязан ей помочь! Вот только как быть с тем, что Коган воспринял её просьбу...
- Что делать будем, Сара Измайловна? Будить? – усмехнулась акушерка. – Тут головка уже. Погоди-погоди, Вет, тужится ещё рано.
– Пусть спит, правда, доченька? Мы сами справимся.
Вета, которой было уже совсем не до этого, резко кивнула. И содрогнулась всем телом, застонала. Впрочем, её стон утонул в храпе Когана и последующим за этим смехом акушерки и свекрови. А потом ещё было много-много звуков… Но самый важный один – плачь её первенца, её сына.
– А? Что? Уже началось?! – вскочил Коган.
– Смотря о чём речь, сынок. Если о родах – все благополучно закончилось. А если о жизни в целом… – Сара Измайловна стряхнула слёзы, – … да, всё только начинается...
-Лично я себе так сказала: дождусь внуков, понянчу немного – и можно помирать. У вас, кстати, как успехи на этом фронте?
Конечно, Вета могла сказать, что это не её собачье дело. Но ведь она понимала, что движет этой женщиной! И даже более того, разделяла в какой-то мере её опасения и страхи.
– На этом фронте идут бои. Мы стараемся, Сара Измайловна.
– Ты же понимаешь, что если ничего не получится, лучше тебе оставить Кешу в покое?
В носу защипало. Вета зажмурилась до звёзд перед глазами, чтобы не заплакать, хотя вряд ли бы её слёзы на поминках могли кого-то смутить.
– А я его не держу.
– О, держишь! Крепко держишь. Кешка, дуралей, ещё в школе вбил себе в башку, что в тебя влюблён. Он себе всю юность этой любовью испоганил, всю молодость. Так не дай же ему испоганить себе зрелость и старость. Нет ничего хуже старости в одиночестве. Ты уж мне поверь...
- Кеш… Ты как, милый?
Коган моргнул, будто забыв, что не один.
– Нормально.
– Вот и хорошо. Не вздумай себя винить. Ты сделал всё, что мог.
– Но этого оказалось недостаточно.
– Мы всего лишь врачи, а не боги...
- Так здесь же! На, вот, возьми… – Там открыл ящик, вынул связку ключей и вручил их Сандаловой.
– Ты уверен, что хочешь этого? Я же смогу ворваться к тебе в любой момент.
– Так обычно и происходит, если двое живут вместе. Не правда ли?
– А вдруг ты решишь кого-нибудь сюда привести? – сглотнула Виолетта.
– Что за бред?! Откуда у тебя эти мысли?
– Не бери в голову…
– Нет, уж, скажи! – Коган догнал её на лестнице и взял за руку.
– А то ты не понимаешь.
– Нет. Это же всё до тебя было.
– Значит, со мной будет всё по-другому? Брось. Все вы одним миром мазаны...
Тем утром Ветка, конечно, обалдела. И застыдилась даже. Спросите, почему? Да потому, что обвиняя Тама в том, что он ни черта о ней настоящей не знал, сама о нём тоже не знала многого. Например, что он может так… отстаивать себя. Их отстаивать. Так жёстко, безапелляционно, так, что ей захотелось встать и зааплодировать. И это было действительно удивительно, потому что в их компании Когана всерьёз считали маменькиным сынком, который, как и всякий хороший еврейский мальчик, глядел матери в рот и стремился всячески той угодить. Оказалось, им лишь казалось...
- Вета, это очень большие деньги. В прошлом месяце я превысила свой лимит, между прочим, чтобы купить тебе подарки, и Кирилл сказал, что…
– Понятно. Не бери в голову, я что-нибудь придумаю. – Виолетта сползла на диван, удивляясь, как ей вообще пришло в голову, что это может сработать?
– Поздно думать, Вета! Я тебе такой вариант предлагала.
– Сомова?
– Вот именно. А теперь он уехал. Сама понимаешь – мужик он занятой.
– И даже не обещал вернуться? – усмехнулась Вета, и этим, кажется, окончательно разозлила мать...
...Мужчина может быть слабым лишь с той женщиной, которой полностью доверяет...
- Кстати, я опять получил выговор от бухгалтерии. За твой неоплаченный счёт. Знаешь, если у тебя проблемы с деньгами, я мог бы сам его оплатить.
– Зачем? Не надо. Проблем у меня нет. А что касается счёта… тот просто вылетел у меня из головы.
Вета почувствовала, как её кожа идёт красными стыдливыми пятнами. Удивительно, – казалось бы, ну что ей стоит признаться в собственных финансовых трудностях? А она не могла. Не давала дурацкая привычка держать хорошую мину при плохой игре...
Мысль о возвращении к такой модели поведения вызывала у Веты лёгкую тошноту. Она как будто заново была вынуждена проживать те дни в юности, когда родители ей указывали с кем дружить, с кем встречаться, а с кем этого делать не стоит. Потому что дело нужно иметь лишь с теми, кто может быть выгоден...
Бракованная… Хм. Это же надо было такое придумать! Как будто женщину делает женщиной способность родить! Тогда все забулдыги, что плодятся ради пособия, – самые женственные создания на планете. Ага. Как бы не так...
- Сергеич, ты где?
– Ой, как не хочется отвечать в рифму, Тоша. Ой, как не хочется… – пробормотал Там. Новоявленная мамочка хрюкнула от смеха. Привстала на локтях.
– Доктор, а с плацентой вы что будете делать?
– Макароны по-флотски, что ж ещё… Всё, Зина Петровна, я закончил, – крикнул Тамерлан, снимая перчатки.
– Макароны?
Эх! Видно туго до девушки доходило. А уж шутка юмора вообще не угадывалась.
– Да шучу я, мамочка. Шучу. Всё. Отдыхайте...
- Больно она мне нужна. Кстати, тебе не кажется странным, что обе твои любовницы – Светы?
– Банальное совпадение.
– Но ведь забавно. Получается, ты перемещаешься с того света на эту Свету!
– Не получается. Теперь у меня другой маршрут. Всё, Свет, и правда, давай завязывать. Не о чем тут говорить...
Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке...
-Как ты оказалась в затрапезной коробке за чертой города?
Вопрос Когана был вполне закономерным. Именно поэтому Вета не звала к себе в гости друзей. Те привыкли думать о ней, как о девочке, которая живет в шикарном белокаменном замке с видом на море. И ей, если честно, не хотелось ломать эти представления. Вета давним-давно усвоила, что ты остаешься королевой ровно до тех пор, пока другие тебя ей считают...
ожидание смерти хуже самой смерти...
Насильно мил не будешь...
...И все ее достижения, ту же клинику, которую она открыла, продав все, что у нее было, и нахватавшись долгов, как собака блох, тоже относили на счет Сандалова старейшего и бюджетных денег, что он украл. То, что это совершенно не так никого не волновало. Правда была никому не нужна. Лгал тот, кто сказал, что дети не отвечают за грехи родителей. Отвечают. Еще и как! Даже если счет давным-давно полагалось закрыть...
- Мы могли бы просто зарыть топор войны.
– Я его и не откапывала!
-Доктор, а с плацентой вы что делать будете?
-Макароны по-флотски.
Проблема в том, что быть завистливой эгоисткой — легко. А вот чтобы стать хорошим человеком, над собой нужно хорошенько поработать.
Бракованная… Хм. Это же надо было такое придумать! Как будто женщину делает женщиной способность родить! Тогда все забулдыги, что плодятся ради пособия, — самые женственные создания на планете.
– А почему я решил, что ты меняешь любовников, как перчатки?
– Ты спрашиваешь у меня? – удивилась Вета.
– Но ведь у меня был повод так думать. Ты сама же его и давала.
– Человеку, который хочет думать о тебе плохо, повод дать весьма легко.
Обжегшись столько раз, Вета усвоила одну крайне важную истину – если на кого-то и можно рассчитывать в этой жизни, то только на себя.
Обжегшись столько раз, Вета усвоила одну крайне важную истину – если на кого-то и можно рассчитывать в этой жизни, то только на себя.
...умные люди говорят, что ожидание смерти намного хуже ее самой.