я больше никогда не отпущу тебя от себя, — и глаза в глаза, пристально, с надеждой и отчаянием, хотя я лежала вот тут рядом.
— Я буду твоей! — ответила я и его глаза засияли…
Сила погубила твоего отца, мою мать и вот теперь самого Асгейра. Она едва не убила тебя, так что все, что не делается, все к лучшему. Мы сможем жить и без этой магии, ведь живут так остальные.
Булат уже шагнул в пламя, и они вспыхнули оба. Пламя перекинулось на мужчину, обхватило его своими красными руками прикоснулось в огненном поцелуе, пока Булат поднимал Верею на руки.
Перед Булатом уже не было той милой нежной танцовщицы, что поздней ночью, отчаянно краснея, прокралась к нему на сеновал. Не было и той девушки, что потрясла его и Гуннара своим танцем в таверне Потапа. Вместо нее предстала стихия, неожиданным образом принявшая очертания его любимой.
— Ешь, — сказал он, — Завтра нам предстоит последний переход до пещеры, где я смогу восстановить свои силы. Так что совсем скоро мы переместимся к конечной цели нашего путешествия.
— И что ждет меня там? — спросила я, хотя и так знала ответ на свой вопрос. Колдун просто подтвердил его. Он не стал лгать и увиливать и сказал коротко: Смерть!
И все пропало. И город, и Булат, и мои мечты о счастье. Все поглотила тьма. И только крик Булата, полный ярости и боли наполнил ее
Янина уходила такая спокойная и неживая на вид, позволяя своей любимой лебедушке совершать такой грех. Не иначе, как без волшбы не обошлось.
Я понимала, что на месте меня удерживает волшба, но никак не могла сбросить ее с себя. Попыталась пробудить свой огонь, но тот забился куда-то в глубину свернувшись в маленький комочек, наполненный страхом.
Я пока еще не знала, встречу ли Булата снова, но отчего-то была уверена, что судьба снова сведет нас вместе, потому что он был моей половинкой, тем, кто дополнял меня, как единое целое.
я чувствовала от Асгейра только угрозу и опасность, а потом продолжала избегать.
Прямо на берегу, заросший тиной и водорослями, лежал меч.
Меч Торхельма, который когда-то принадлежал его отцу.
— Он вернулся! — только и смог произнести Булат и опустившись на колени, бережно взял клинок в руки.
Он отчего-то не сомневался в том, что девушка была чиста и не мог взять ее вот так просто, без благословения, без обряда, который соединил не только их руки, но и души.
Со временем притрутся друг к другу. А дальше что? Родит Лебедушка своему вождю сына, исполнит свой долг, и семейная жизнь пойдет своим чередом, как у всех пар что жили до них и что будут жить после. Он, как обычно, и князь знал это по себе, ищет утешения на стороне у служанок, таская их по темным чуланам и на конюшне, она — с молодыми дружинниками, достаточно привлекательными, чтобы увлечь избалованное сердце.
— Какой может быть отдых, когда возвращаешься домой?
Глаза оборотня сверкнули холодом, — Что ты сделаешь мне, кусок мяса?
Запах страха наполнил воздух, и волк повел носом, чувствуя, как поднимается в нем агрессия и желание напасть на труса.
Как набег, так половина девок все его, а сейчас с одной справится не может. Жалеет. Может еще и женится на рыжей своей, вместо княжны!
То, что ты выпил, поставит тебя на ноги. Ты сейчас заснешь, и я прошу тебя, запоминай все, что увидишь во сне. Это будет важно для тебя и для твоей судьбы.
Не любил Гуннар таких женщин и все. И хотя под слоем льда и величия, которыми себя окружила молодая девушка, Гуннар без труда угадывал страстную натуру, ревнивую и любвеобильную, ему отчего-то совсем не хотелось становится тем, кто разобьет этот лед и выпустит из его оков прекрасную госпожу
Я провожала взглядом отходящий обоз и все смотрела на невероятно прямую спину Булата, мечтая о том, чтобы он обернулся и моля всех богов, чтобы не оборачивался
Хредерик исследовал местность и сел прямо на лед.
— Смотри не отморозь себе причиндалы! — хохотнул глядя на него сова.
Если бы мы не оказались в этой таверне, я бы так и не встретила своего ночного гостя, и он продолжал бы тревожить мои сны, появляясь и пропадая с рассветом.
Где бы он не останавливался, его всегда встречали вот такие Потапы с алчными взглядами, отличающиеся друг от друга только именами и толщиной живота.
Нечай заменил мне ту семью, которой у меня никогда не было. Он относился ко мне так, как редкий отец относится к родному ребенку. С ним я поняла, что такое любовь родителей такая, как она и должна быть!
Оляна была женщиной твердой, как кремень и с каждым годом она брала в свои руки хозяйство и своего мужа, который кажется, даже не подозревал, что это с ним происходит, а возможно просто пустил все на самотек, ведь всегда легче, когда за тебя все решает кто-то другой, а ты знай себе делай свою работу, да не ломай голову над насущными проблемами.