«Ты просто огонь!» – роман Надежды Мамаевой, жанр современный любовный роман, юмористическая проза. Карина – профи в том, как прогреть аудиторию, разжечь интерес и захватить внимание читателей. Она никогда не использует жареные факты, освещая горячие новости. А еще у нее взрывной темперамент и отличная хватка. Из недостатков – упрямство, острые ум и язык, а еще честность. Они-то и способны довести до белого каления главного редактора и не только его. Виктор знает свое дело и готов войти в...
Единственное пламя, которое Ворон никогда не пытался потушить – это то, которое горело внутри меня.
Ведь если мужчина по-настоящему любит, то станет воздухом для своей любимой. Поможет той искре, что есть в женской душе, разгореться ярко и ровно. И сможет сделать так, что ты при этом не выгоришь.
Ворон так точно смог. Он хранил меня. А я – всю нашу семью. И пусть порой бывало непросто, но мы любили друг друга. Всегда. А еще принимали и понимали. Слышали даже те слова, которые друг другу не сказали вслух. Это, наверное, и было секретом нашего счастья…
Все же пришла к выводу: нельзя всю себя отдавать работе, нужно часть оставлять и для семьи. Иначе баланса не получится. А именно в нем заключено такое простое повседневное счастье...
А после я выдохнула и… Вдруг поняла: как же это здорово, когда мужчина решает за тебя какие-то проблемы. Просто я так привыкла быть сильной и независимой, что забыла: женщине, чтобы почувствовать себя женщиной, иногда нужно побыть слабой. Особенно если в надежных мужских руках.
Подушка срочно из атакующей стала прикрывающей...
– Это что сейчас было? Признание?
– Угу, – лаконично отозвался Ворон и приподнял бровь, ожидая ответа. Не дождался. И, выдохнув, как это может сделать только мужчина, добавил: – Кари, Карина… Я вчера, когда на тебя напали, понял, насколько ты мне дорога. И да, если тебе так важно услышать: да, я в тебя влюбился. По уши. Как мальчишка… Только я уже не в том юном возрасте, чтобы тратить время на нерешительность…
– Ты прямо как варвар. – Я невольно улыбнулась. – Увидел женщину. Понравилась. Схватил. Перекинул через плечо и потащил в пещеру.
– Так если женщина не против, то почему не потащить? – ничуть не смутился Вик. – Так ты как, согласна жить в моей пещере и варить мамонта? Шкуры, так и быть, я штопать буду сам...
– Как ты? – спросил Ворон.
– Как вампир, – ответила я и пояснила: – Ничего не чувствую. И хочется обратно в гроб...
В ушах зазвенело, но даже через этот шум, я услышала сзади грохот. С таким обычно рушатся самые масштабные планы и… тела. Одно такое как раз тюкнулось в пол позади меня. Виной тому стали силы. В основном – гравитации, тяжести, трения и… злости. За первые три отвечал сэр Ньютон, за четвертую целиком и полностью – Вик, который повалил моего преследователя на пол и скрутил в болевом захвате...
– И скажу даже больше. Я готова к новым отношениям без обязательств, с перспективой на горизонтальные, с тем, кто способен потушить меня, если я вдруг вспыхну…
Да-да, это не я произнесла, а тот чертенок, что сидел внутри меня. Еще и заставил плутовски улыбнуться, гад рогатый! И только когда я произнесла последние слова и вскинула голову, поняла, что именно сказала…
Вот и сейчас понадобились все силы, чтобы фраза вышла отстраненной, с легким оттенком стервозности.
– Это не «еще один» и точно не мой. Он общественный, – произнесла я и, не дожидаясь вопросов, пояснила: – У кого-то вот семь пятниц на неделе, а у него – семь пассий. Так что мы с ним месяц как расстались.
– Мфтительфная стерфа! – хлюпая разбитым носом, из которого сочилась кровь, прогнусавил бывший. – Ноф-то за фто?!
– Он у тебя даже не сломан, – отстранено заметил Ворон, обращаясь к Антону, и обманчиво проникновенно предложил: – Давай помогу.
– Остановить кровь или доломать нос? – уточнила я, уже успевшая узнать огнеборца и понять: когда он так вкрадчив, это не сулит собеседнику ничего хорошего.
– Конечно, второе. Любое дело должно быть доведено до конца. Можно бонусом еще и гипс на руки организовать…
– Так, я отыщу, где остановился этот Бешметов, и вообще – я с вами, – безапелляционно заявил Юрик. – Но учти, Поддубник, я при публикации твой соавтор!
Стиснула зубы. С Юриком я готова была делить многое: неудачи и победы, зарплату, стажировку в редакции и даже статью, но только если та – административного кодекса. Но не новостную же! Потому как соавторство – это почти интим! Только не телесный, а мозговой. А тут, прямо при Вороне, друг делает мне столь личное предложение…
Я горько усмехнулась: когда была студенткой, боялась, как бы нечаянно не забеременеть. А вот ближе к тридцати выяснилось, что даже неслучайно залететь – та еще проблема...
При второй встрече она показалась мне старше. То ли дело было в заляпанных краской фартуке и косынке, то ли в усталом взгляде… Одним словом, сегодня Ирина выглядела как человек того возраста, в котором уже сложно понять, что у тебя упало: самооценка, сахар или серотонин...
Я была убеждена, что наш мир – кружево, сотканное из миллиардов судеб. Те связаны друг с другом. Порой – в тугие узелки, иногда – в воздушные петли, или вовсе это лишь мимолетные пересечения. И в этом рукоделии вселенского размаха предчувствие есть не что иное, как напряжение этих нитей...
– И даже проводка? – позволила усомниться я и добавила наугад: – Ведь она, по версии следствия, стала причиной пожара.
– Да вы что?! – возмутилась пожилая тучная дама, всплеснув руками, и категорично добавила: – Быть такого не может. Наш электрик, Евгений Маркович, знает свое дело. У него не могло случиться никакого замыкания, вы что-то путаете. Он никогда не ошибается.
Произнеся это, она поджала губы и, гордо вскинув голову, увенчанную гулькой седых волос, посмотрела на меня уничижительно. Но взгляды не копья – глаз не выбьют и селезенку не проткнут. Так что я проигнорировала все пламенно-матерные взоры и уточнила:
– Так-таки никогда?
– Он бывший сапер, – с гордостью отозвалась билетерша. – И вам, милочка, должно быть известно, что люди этой профессии могут допустить ошибку лишь один раз в жизни, – гордо задрав нос, закончила она тоном: «Вот, человек делом настоящим занят, не то что ты, финтифлюшка!»
Мой взгляд остановился на цветах. Тех самых тюльпанах от Ворона. Вчера я поставила их в трехлитровую банку с мыслью, что должны отойти. А в мир иной или от обезвоживания – это уж как повезет.
Букет оказался то ли очень везучим, то ли живучим, но гордо поднимал свои бутоны, словно назло всем неприятностям. И я решила, что тоже сегодня буду как он. Стойкой и несгибаемой.
– Похоже, в школьные годы ты был не подарок…
– Да я и сейчас на презент не сильно тяну, – самоуверенно заявил Ворон, усмехнувшись...
– Чувствую, – вынужденно признала я. – Как и то, что кто-то надо мной сейчас издевается.
– Разве? По-моему, сейчас мы всего лишь танцуем, – ответил Ворон. В этот момент он был олицетворением того самого спокойствия, которым можно кого хочешь довести до нервного срыва.
Захотелось воскликнуть: «Всего лишь?!» Да от такого танца можно было забеременеть! Он был плавным в своей резкости. Отчаянным, как разбитые иллюзии, когда сожаление уступает место действиям. Мгновением, в котором все возможно. Временем, когда ты беззастенчиво используешь партнера. А он тебя.
Мое тело двигалось само. Знакомые со школьных лет шаги, повороты… Когда-то дедушка настоял, чтобы я научилась танцевать классические парные танцы, и привел меня в хореографический класс. Поначалу я не любила занятия, а после… отчаянно возненавидела. Но это не помешало преподавателю выдрессировать меня так, что я даже весьма прилично вальсировала...
М-да… теряю хватку. А еще, похоже, слишком расслабилась, раз стала говорить то, что думаю, а не думать, что говорю...
Однако лучший способ поверить в случайность – это все хорошенько проверить. Именно это и решила сделать. Только как? Вот бы узнать, о чем эти двое беседуют…
...А умных противников нужно как минимум… изучить. Чтоб потом с гарантией прикончить!
И после этого гордо развернулась на каблуках и поцокала к входу в ресторан. В конце концов, у меня была важная цель на этот вечер – поесть. Вот только когда идешь к ней напролом, есть вероятность наломать кучу дров… Ну или разбить собственный лоб, не заметив стеклянной двери.
Это-то со мной и случилось бы, если бы Виктор, который не иначе как понял, что я не вижу перед собой никаких преград, банально не схватил меня за руку, тем остановив в шаге от прозрачного препятствия.
– Осторожнее… – начал было он и осекся. Я тоже замерла, поняв, что чуть не расшиблась...
- Учти, первое впечатление со второго раза тебе произвести не удастся..
Значит, ресторан и цветы. Но только не розы. Ими, если что, получать по роже не очень…
– Слушай, Ворон, я тут че подумал: эта же министерская… она ничего так. Подойди к ней, поговори. Извинись за то, что запенил ее… Цветочки подари, то, се… В общем, замути. Устрой жаркую ночку… Так и канал сохранишь, и удовольствие получишь…
Судя по всему, малой еще что-то хотел сказать, но осекся.
– Лех… Ты слышал такую поговорку: слово не воробей. Вылетит – береги скворечник, – с намеком отозвался я, холодно посмотрев на напарника, у которого язык был без костей, мозги без тормозов, а тело без инстинкта самосохранения.
– А че я такого сказал-то? – непонимающе спросил мелкий. – Совместить потребности тела с сохранением своего дела…
– Ты предложил переспать за преференции, – подал голос механик, подхватывая вилкой спагетти. – Пару веков назад этим обычно занимались фаворитки и… проститутки.
– Спасибо, Михалыч, – голосом, далеким от благодарности, отозвался я...
– Поняла. Сейчас буду, – выдохнула я.
– «Сейчас» – понятие растяжимое. От пары минут до вечности. Так что у тебя час на все, Карина, – на этом шеф отключился...