– Слушай, Ворон, я тут че подумал: эта же министерская… она ничего так. Подойди к ней, поговори. Извинись за то, что запенил ее… Цветочки подари, то, се… В общем, замути. Устрой жаркую ночку… Так и канал сохранишь, и удовольствие получишь…
Судя по всему, малой еще что-то хотел сказать, но осекся.
– Лех… Ты слышал такую поговорку: слово не воробей. Вылетит – береги скворечник, – с намеком отозвался я, холодно посмотрев на напарника, у которого язык был без костей, мозги без тормозов, а тело без инстинкта самосохранения.
– А че я такого сказал-то? – непонимающе спросил мелкий. – Совместить потребности тела с сохранением своего дела…
– Ты предложил переспать за преференции, – подал голос механик, подхватывая вилкой спагетти. – Пару веков назад этим обычно занимались фаворитки и… проститутки.
– Спасибо, Михалыч, – голосом, далеким от благодарности, отозвался я...