НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. Впервые на русском – новейший роман современного английского классика, лауреата Букеровской премии, «самого изящного стилиста и самого непредсказуемого мастера всех мыслимых литературных форм» (The Scotsman). «Исход(ы)» публикуются одновременно во многих странах мира в январе 2026 года – к 80-летию...
- Есть теория, что браки похожи на кухни.
— Объясни, мудрец.
мудрец.
— Ну, когда люди впервые монтируют кухню, всегда что-то идет наперекосяк. Раковина в неудобном месте, морозильник рядом с духовкой. Ящиков недостаточно, зато полок с избытком и так далее. Так принято считать — я-то сам никогда с этим не сталкивался. Делая вторую попытку, мы исправляем промахи, допущенные ранее, и получаем то, к чему стремились.
— Хороший секс может стать такой же проблемой, как и плохой, — продолжала она. — В определенных обстоятельствах. Меня, как и большинство мужчин, не раз ошеломлял и сбивал с толку внутренний мир женщин.
«Люби меня, люби» («Love Me Do») — первый хит The Beatles, выпущен в 1962 г. [Ребят, ну вы чего? Это «Отпетые мошенники», я первый медляк под них танцевал в 11 лет]
Порою вам о ком-то скажут
Со скрытым смыслом:
Он все послал к чертям
И просто смылся.
И в голосе уверенность, что вам
Приятна будет эта весть,
Что в этом есть и дерзость, и стихийность,
И нечто очищающее есть.И сплетники, пожалуй, правы —
Ведь дом нам всем успел осточертеть,
Мне, например, противно все: мой кабинет,
И что я должен там торчать,
И вся со вкусом собранная рухлядь,
И жизненный налаженный уклад,
И книги, и удобная постель.
Так что, когда мне говорят:«Он бросил всех, а у него их куча», —
Я сразу же взволнуюсь, я зардеюсь,
Как будто от «Какой же ты ублюдок!»,
Или «И тут она сама разделась», —
Ведь если он сумел, смогу и я?
И этим я держусь, как и держался,
Живу, трудолюбивый и разумный.
Но я бы с места хоть сейчас сорвался,
Да, и побрел, о гайки спотыкаясь,
Или калачиком свернулся в трюме тесном,
Блаженною щетиной обрастая,
Когда б мне не казался неуместным
Столь преднамеренный скачок назад
Для сотворенья вещи новой:
Поэмы, или вазы, или жизни —
Пусть даже непристойно образцовой.Филип Ларкин - Поэзия бегства
С возрастом человек всё крепче держится за свои наименее привлекательные качества.
Мы друг для друга умираем ежедневно.
Всё, что мы знаем о других, всего лишь
Воспоминанья наши о мгновеньях,
Когда мы знали их. Они с тех пор другие.
А делать вид, что и они, и мы
Всё те же, что и раньше, - есть условная
Полезная общественная практика.
Которую порой полезно поломать. Нам надо помнить
При каждой встрече, что встречаемся с чужими.Т.С. Элиот. Домашний приём
Одни любят, а впоследствии горюют о том, что не сберегли былого. Другие пытаются любить и горюют, что из этого ничего не вышло; они, по сути, горюют о том, что не сумели построить жизнь, которая в будущем сулила им полное, неизбывное горе. И какой в этом смысл?
В том, что касается секса, все мы, наверное, малолетки, независимо от возраста.
Одно из воздействий смерти проявляется в том, что она «разглаживает складки» человека, которого ты знал. Фигура, заключенная в памяти, сжимается и усиливается; случайности исчезают из нее.
Жизнь, вопреки обещаниям религии, — это не трагедия со счастливым концом; это скорее фарс с трагическим концом или в лучшем случае легкая комедия с печальным финалом. Или, по старинному выражению, это «комедия для тех, кто мыслит, и трагедия для тех, кто чувствует».
Какой бы яркой ни была возникшая ночная идея, не стоит ожидать, что твой мозг ее освежит и напомнит о ней по прошествии нескольких часов.
Несмотря на то что романист был сыном врача, а возможно, и в силу этого, к медицине он относился с большим недоверием.
Размышлять о мозге трудно, потому что для этой цели нужно использовать тот самый мозг: занятие сложное и, вероятно, в конечном счете бесполезное.
Моя память - место, где пересекаются деградация и приукрашивание.
Давно прочитаны все книги, плоть томится.
Бежать! Я слышу гул: за птицей рвется птица
В морскую ширь, пьяна от брызг и высоты.
Ничто, ни белизной хранимые листы,
Ни лампа над столом в безлюдье ночи черной
Мне сердца не вернут из синевы просторной,
Ни ты, старинный сад, затерянный в зрачках,
Ни девочка-жена с ребенком на руках,
Прощайте! Стимер мой встает под ветер свежий,
Он экзотических достигнет побережий.
О скука под пятой безжалостной мечты,
В прощальный взмах платка, как прежде, веришь ты,
А мачты все скрипят и жадно шторма просят,
Обломками в морях потом их волны носят,
Без мачт, без мачт! вдали от щедрых островков…
Но вслушайся, душа, в напевы моряков! Стефан Малларме - Ветер с моря
- Скажите, дорогая, Куда мы отплывём? Наш парус встал, сверкая Трепещущим крылом. - Где сердце любит вечно, Туда меня зови. - Увы, в такие страны Не знают капитаны Пути в морях любви. Теофиль Готье - Баркарола
Как я уже говорил, мои заметки о собственной юности и о жизни других крайне скудны. Вообще говоря, мы хуже запоминаем тех, с кем не рассчитываем пересечься заново. Так что мои воспоминания того времени укладываются в одну короткую главку из эпизодов и образов, полустертых, словно бусины четок.
...наряды для торжественных случаев превращали нас не столько в состарившиеся копии самих себя, сколько в молодящиеся, несовершенные копии наших родителей
Нам, по крайней мере, известно, что мы люди. Или нет? Люди, сдается мне, так заняты своей жизнью, что забывают о принадлежности к роду человеческому... или, по крайней мере, забывают, что значит быть человеком и что из этого следует, а в связи с этим — что значит быть мертвым.
Впервые задумавшись всерьез о смерти, я мысленно нарисовал ее образ: не в виде чего-то такого, что нас ожидает, не в виде конечной точки в долгом путешествии, не в виде пункта назначения, откуда уже не будет исхода. Скорее, мне думалось, что она всегда рядом, идет параллельными тропами вдоль моей жизни. И в любой точке какое-нибудь неожиданное стечение обстоятельств может привести к тому, что она свернет на мою тропу и сотрет меня с лица земли.