Как я уже говорил, мои заметки о собственной юности и о жизни других крайне скудны. Вообще говоря, мы хуже запоминаем тех, с кем не рассчитываем пересечься заново. Так что мои воспоминания того времени укладываются в одну короткую главку из эпизодов и образов, полустертых, словно бусины четок.