Я хочу, чтобы ваша супруга встала на колени и стала для меня живым троном! произнесла любовница моего мужа. Значит, слухи не врали. Она сделала то, чего за двадцать лет брака не удалось сделать мне. Она забеременела. Мой муж, принц, посмотрел на меня, словно я – грязная тряпка. Встань. На. Колени. – его голос изменился. Теперь в нем слышался прямой приказ. Если не подчинишься обвиню тебя в государственной измене. Тебя и так впору выгнать из дворца. За то, что не оправдала надежд. Я оперлась...
...теперь я знала: не все драконы топчут твое сердце, не все драконы вырывают из тебя любовь.
Некоторые — летят за тобой сквозь закат, чтобы сказать:
«Ты не одна. И никогда не будешь».
— Я же говорил, что внутри меня живет чудовище, — прошептал он. — Но и оно умеет любить. Оно любит не так, как человек. Оно любит страстно, без остатка… Ты не одна. И никогда не будешь. Запомни это…
Но теперь я знала: свобода — это не место.
Это выбор.
И я его сделала.
И в этот момент я поняла: любовь — это не когда тебя спасают.
Любовь — это когда тебя видят.
Целой. Сломанной. Настоящей.
И всё равно остаются.
Он уснул первым — с рукой, обвившей мою талию. А я лежала, глядя в темноту, и думала: «Может, не все драконы сжигают… Некоторые — учат нас дышать».
потом села у огня и просто… отпустила.
Отпустила двадцать лет унижений.
Отпустила взгляды придворных.
Отпустила голос Лилы: «Стань моим живым троном».
Отпустила сапог Вальсара на своём затылке.
Отпустила виноградину, которую заставили жевать, как собаку.
Я не прощаю.
Но я больше не живу этим.
И в этот момент я поняла:
не все драконы сжигают.
Некоторые — греют.
«Что работает — не трогай. Что не работает — выброси. А что не понял — не пей».
Может, быть свободной — это и есть платить за каждую ошибку самой?»
И, может быть…
Это и есть настоящая жизнь.
... жизнь — не меню. Иногда нужно просто… рискнуть.
Я смотрела на огонь и понимала: я счастлива.
Не потому что всё идеально. А потому что я свободна.
Свободна ошибаться. Свободна пачкаться. Свободна быть глупой, упрямой, зеленоволосcой чокнутой бабой, которая жарит блины посреди леса.
А во дворце я была… красивой мебелью.
Здесь — я человек.
Мои первые честно заработанные деньги. Не подарок. Не приданое. Не подачка.
Мои.
— Это лучше, чем корона, — прошептала я. — Потому что корону можно снять. А это… это я сама заработала.
Королевская семья всеми силами старалась загладить этот инцидент. Замазать. Забыть. Стереть меня из памяти, как пятно на ковре.
Но они не знали одного: пятна, если их не вывести сразу, становятся только ярче.
Мы медленно покатили прочь от площади. От города. От людей, которые не захотели мои блины. От надежды, которая растаяла, как масло на горячей сковородке.
— Итак, — сказала я, обращаясь к лошадям, солнцу, речке и деревьям. — Придумываем название!
Я начала писать варианты:
«Блинная Доры» — скучно. Как «Лавка Ивана». Никакой изюминки.
«Желтый Блин» — уныло, невкусно.
«Солнечный Круг» — красиво, но похоже на название культа. Зловещего. С ритуалами и жертвоприношениями тех, кому блины не понравились. Аве, блин! Аве!
«Фургон Счастья» — слишком пафосно. И неправда. Пока что это фургон стресса и нервов.
«Блинбург» — звучит, как город в стране великанов.
«Дырка в Тесте» — ха! Прикольно! Но клиенты могут подумать, что у меня блины дырявые. Хотя… они и должны быть дырявыми!
«Горячо и Кругло» — звучит как название борделя. Точно не подойдет.
«Блин на колесах» — звучит так, словно СТО.
Список покупок для будущей королевы блинов:
Мука. Много муки. Очень много. Чтобы хватило на первые сто клиентов. Или на меня, если клиентов не будет.
Яйца. Куча яиц. Чтоб тесто было пышным, как моя надежда.
Молоко. Жирное. Самое жирное. Чтоб блины были нежными, как… ну, как что-то очень нежное. Я пока не придумала сравнение.
Масло. Для жарки. И для себя — чтобы мазать руки, которые сейчас похожи на сморщенные и сухие лапы инопланетного существа.
Сковородки. Две. Большие. Чтоб жарить быстро. Чтоб очередь не растянулась до соседнего королевства.
Лопатка. Чтоб переворачивать блины. Чтоб не обжечь пальцы.
Кружки. Для чая, кофе, какао. Потому что блин без горячего напитка — как принц без короны. Бессмысленно.
Сахар. Много сахара. И ваниль. Чтоб пахло домом. И детством. И счастьем.
Начинки! Варенье. Мед. Сгущенка. Творог. Грибы. Мясо. Сыр. Всё! Всё, что можно засунуть в блин!
Вот так, — сказала я, отступая на шаг и любуясь своим творением. — Теперь здесь не пахнет плесенью, а пахнет… успехом! И краской.
— Ладно, девочки! — крикнула я лошадям. — Отдыхайте! А я… я сейчас прилягу на чистый пол и помечтаю о блинах! О золотистых, румяных, с дырочками блинах!
И я легла. На чистый, твердый пол. Закрыла глаза. И улыбалась. Потому что знала — самое сложное позади.
— «Колеса крутятся, пока крутится жизнь. А жизнь… она всегда найдет, где остановиться». — Он усмехнулся. — Так что… удачи тебе с этим… домом на колесах. И с лошадьми. Они упрямые, но верные. Как старые друзья. Или как старые враги — зависит от того, с какой стороны садиться...
... люди везде одинаковые... — Где бы ты ни остановилась — найдутся те, кто захочет купить, те, кто захочет украсть, и те, кто просто посмотрит и скажет: «Фу, какая дрянь!». Главное — не слушать последних. И не бояться первых. А со вторыми… ну, тут уж как повезет...
Он может быть хоть трижды спасителем мира!
Хоть самым чудесным человеком на свете!
Но он — дракон!
А у драконов нет ни стыда, ни совести, ни жалости, ни любви.
Драконы — не лебеди. И верность им чужда.
Так что можно восхищаться им сколько влезет, но мужа-дракона я и врагу не пожелаю. Хватит! Натерпелась! Сыта по горло!
Итак. Первое правило новой жизни. Держаться подальше от драконов и поближе к деньгам.
Я села. Потянулась. Вдохнула.
И снова попыталась осознать тот факт, что я свободна!
По-настоящему. Впервые за двадцать лет.
Никто не придет с приказом.
Никто не заставляет кланяться.
Никто не посадит на мою спину свою любовницу.
Я — сама себе хозяйка и могу делать все, что хочу! Весь мир для меня открыт!
«Спасибо, генерал», — прошептала я ветру. — «Я тебя никогда не забуду! Ты подарил мне больше, чем ты думаешь. Ты подарил мне новую жизнь! И право быть счастливой! Хотя, как мужик ты, наверное, ничем не лучше принца! Ты ведь тоже — дракон!»
«Вы думали, я умру тихо?» — шептала я, шагая в новую жизнь. — «Не дождетесь!»
«Пусть валяется».
Слова, от которых внутри все сжалось в комок.
Я закрыла глаза. Слезы текли. Не рыдания. Не всхлипы. Просто… текли по моим щекам. Как дождь по стеклу. Бесшумно. Без надежды.