Муж слишком быстро вычеркнул из памяти, кто не отходил от его постели, когда он умирал. Забыл, кто расплатился красотой и молодостью за его спасение. А в благодарность генерал-дракон завёл себе ослепительную любовницу. Меня же он спрятал в доме, заперев подальше от чужих глаз, чтобы никто не видел моего уродства. Ему стыдно показывать меня людям. Ведь генералу-дракону нужно быть безупречным во всём. Метка истинности погасла. Я поняла: это конец. После скандала я молча собрала вещи и...
Но сегодня я рискну.
Потому что без риска — нет победы.
А без неё — нет жизни.
Его взгляд скользнул по моему лицу — не с восхищением, не с жадностью, а с тихим интересом, как будто я — загадка, которую он хочет разгадать, а не трофей, который нужно завоевать.
Друг, значит? Нет. Друзей у драконов не бывает. Бывают те, кого он не ест, потому что уважает. И те, кого он не ест, потому что брезгует. И горстки пепла. Но они дружить умеют плохо.
Это был не поцелуй. Объявление войны всем моим попыткам забыть его.
Неприлично делать вид, что вы оскорблены, когда вам сказали правду в лицо.
— Не пожалейте о своем выборе, господин генерал, — улыбнулась Эллен. — Помните. Я вызываю зависть. Она — жалость. Так что вы выбираете? Зависть или жалость?
Она отдала тебе всё... Но ты не можешь лгать себе, Иарменор. Ты не хочешь её. Ты жалеешь. А жалость — не любовь. Это клетка.
Многие из них просто не догадываются, каково это быть женой военного! Ждать, молиться, радоваться редким письмам, переживать… Не видеть мужа месяцами… Сидеть у его кровати, когда он ранен. Не знать, выживет ли он или нет? Это не каждая переживет.
«Ты прекрасна теперь. Так почему же ты чувствуешь себя голой?» — спросила я у самой себя.
Но я знала ответ на этот вопрос.
Потому что красота — это не защита. Это приманка. И он уже видел её.
Видел — и не смог удержаться.
“Завоевать женщину и завоевать крепость — это одно и то же!”
“Любить человека за внешность? Да разве это любовь?! Разве тебе нужна такая любовь? Ты любила его бледное лицо с прожилками черных вен, любила его серые губы, любила заострившиеся черты лица, спутанные в бреду волосы... Ты любила даже рану, которая выглядела так ужасно, что хотелось отвернуться... Ты любила все. А он - только оболочку. Длинные ресницы и красивые глаза, фарфоровую кожу и улыбку!” - пронеслось в голове.
А в голове крутилось: «Ну конечно, теперь я красавица. Как раз вовремя — когда он уже выбрал другую. Видимо, судьба решила поиздеваться: «Вот тебе красота! А вот — одиночество. Наслаждайся!».
И вдруг я почувствовала — не в сердце. В душе, как что-то лопнуло. Не надежда. Нет. Что-то хуже. Что-то, что шептало: «Ты всё сделала правильно. Но он всё равно выбрал другую».
Одна слеза скатилась. Вторая. Третья — уже неудержимо.
«Пусть видит, как я плачу!» — вдруг вспыхнуло внутри. — «Пусть знает, что это он сломал то, что не могли сломать ни проклятие, ни смерть!»
Она не может уйти. Она — моя. Даже если метка погасла. Даже если я не могу ее хотеть. Она все равно — моя!
Раньше я плакала от бессилия и страха за его жизнь. Сейчас я плакала от того, что верила: "красота - это не самое важное в любви! Любовь сильнее внешности!".
любовь дракона — не нежность. Это осада. Долгая, мучительная, без права на отступление.
Боль делает человека искренним. Но я не сказала главного.
Я все еще жду от него предательства.
Он хочет держать меня рядом, но не как жену. Как напоминание: «Я хороший. Я плачу за спасение».
— Совесть взыщет! — усмехнулась я
Любить человека за внешность? Да разве это любовь?! Разве тебе нужна такая любовь?
Перо застыло над бумагой, потому что пальцы онемели от холода, который шёл не снаружи, а изнутри. Из груди. Там, где раньше билось сердце, теперь — пустота.
Подвиг — это всегда ошибка командования!
я точно ничего не понимал. Она не взяла ни украшения, ни платья, ни деньги…
Разве так женщины уходят навсегда?
«Выбирай ту, вокруг которой вьется много женихов. Пусть все видят: если ты сумел ее завоевать, значит, ты чего-то стоишь! Не хватало, чтобы про генерала говорили: «Какая ему крепость! Он женщину завоевать не может! Вон ее другой увел! Может, ему стоит возглавить армию?»
Её кожа — гладкая, как шёлк на новом мундире. Глаза — чистые, без теней. Улыбка — точная, как выверенный шаг строя.
Она — то, что одобрил бы отец.
Идеал.