Родители берегли его впечатлительный ум, и он рос лишенным детского общения. От одиночества он делил свое тело на две части: левую и правую. Левая сторона считалась хорошей, а правая — плохой. Сережа был правшой и жалел более ущербную левую половину, отождествлял ее с собой.