Цитата из книги «Остромов, или ученик чародея» Дмитрий Быковпоказать все Добавить
— Серебро князей Горчаковых, вон и герб, — заметил себе под нос пергаментный историк. — Орел с горностаем. А фарфор Друцких-Любецких, ни у кого больше батенинского рострального сервиза не было. Тридцать восьмой год, на заказ три штуки, одна в Париже, одна погибла у Гагариных при пожаре. Кто бы на одном столе собрал сервировку из двух домов?— Да никто не увидит, — заверил нежный юноша.— А вы вообразите, — предложил Остромов, — что княжну Друцкую-Любецкую выдают за князя Горчакова, вот семейства и смешали сервировку. От жениха серебро, от невесты блюдо.— Ну да, да, — кивнул старец. — А стекло светлейших Лопухиных, на гербе крылатый дракон с лентами, видите?— Не Лопухиных, — вступила величавая старуха. — Это Пестеревы, и не дракон, а лебедь.Старик посмотрел на нее высокомерно.— Я в некотором роде геральдик, — сказал он ровно.— Ну-с, а я в некотором роде Пестерева, — сказала старуха.Этого крыть было нечем.
В основу сюжета романа Дмитрия Быкова "Остромов, или Ученик чародея" легло полузабытое ныне "Дело ленинградских масонов" 1925-1926 гг. Но оно, как часто случается в книгах этого писателя (вспомним романы "Орфография" и "Оправдание", с которыми "Остромов" составляет своеобразную трилогию), стало лишь фоном для многопланового повествования о людских судьбах в переломную эпоху, о стремительно меняющихся критериях добра и зла, о стойкости, кажущейся бравадой, и конформизме, приобретающем статус...