Места бывают двух родов, одни подогревают воображение, а другие держат его на нуле. Мы проезжаем место, которое не возбуждает, от которого тебя не проберет метафизическая дрожь. Да Париж вообще остывает на глазах, ему уже не дойти до точки кипения. Великая французская литература создавалась во времена, когда Париж клокотал от символов, персонажей, непредсказуемости, во времена, когда он излучал силу и был центром мира. Но с тех пор он музеифицировался… а как, скажите на милость, вдохновляться музеем? Да, конечно, о Париже можно писать эссе, но не большую литературу… Почему, как вы думаете, продолжал человек за рулем, латиноамериканская литература подчинила себе весь XX век? Потому что она пришла из тех мест, которые способны стимулировать воображение, в которых силен иррациональный магнетизм…