Представьте, что вам звонит друг. Он совершенно разбит и не может связать двух слов. Вы понимаете, что он на грани и вот-вот заплачет. Но вам ведь не приходит в голову мысль: «Какой же он слабак!» Я уверена, что вашей первой реакцией будет сочувствие. Тогда почему же нам так сложно проявить его по отношению к самим себе — к собственным грусти, страху и гневу?