Весь его (Прыща) организм и душа были полем жестокой битвы, которая зовётся юностью. Вожделения в нём не затихали, и когда они не были прямо или явно половыми, то выливались в меланхолию, глубокую и слезливую чувствительность или крепкую, с душком, религиозность. В уме его и чувствах, как на лице, всё время шла вулканическая работа, всё время саднило и свербело. У него бывали приступы неистовой праведности, когда он убивался из-за своих пороков, вслед за чем впадал в меланхолическую лень, близкую к прострации; уныние сменялось спячкой. После он долго ещё ходил, как в дурмане, вялый и обалделый.