Цитата из книги «Горменгаст» Мервин Пикпоказать все Добавить
Ему уже не хотелось убить своего врага в темноте и безмолвии. Его раздирало желание встать нагим на освещенной луною сцене, с поднятыми руками, распяленными пальцами, и чтобы свежая, теплая кровь стекала с его запястий, омывая предплечья спиральными струйками, дымясь в холодном воздухе ночи,— и вдруг уронить руки, вцепиться пальцами, точно когтями, в грудь и разодрать ее, явив зрителям сердце, подобное черному овощу,— а после, на этой вершине самообнажения, в сладком триумфе греха, произвести некий жест высшего презрения, непристойный и редкостный и, наконец, на виду у всех башен Горменгаста, облапошить замок, не дав ему осуществить ревностно хранимое право,— и умереть под лучами луны самому, от собственной злой порочности.
Серия из трех романов о похождениях Титуса Гроанского первоначально не планировался как трилогия и принял такой формат постепенно и как бы стихийно. Рассказ о псевдосредневековом быте за стенами старинного замка близок к готической литературе. Первый роман завершается, когда главный герой ещё несмышлёный полуторагодовалый младенец. В конце второго он возмужал, и пришло время покидать фамильный замок. А в третьем – он спешит назад, убедиться в том, что родовое гнездо ещё существует.