Единственным ее утешением была мисс Монро. Полная неспособность гувернантки видеть глубже поверхности, с одной стороны, и ее деятельное, но тактичное участие в каждодневных заботах и хлопотах — с другой, оказались поистине бесценным даром для Элеоноры: по счастью, она могла не опасаться, что искреннее сочувствие к воспитаннице позволит мисс Монро прозреть суть вещей, как нередко случается с людьми, наделенными не только способностью к сопереживанию, но и некоторым воображением.