И вновь слуга торжественно поднял крышку. Пауза последовала долгая. Брови у Зорна медленно поплыли наверх. Он бросил на меня вопросительный взгляд, словно уточняя, не случилась ли очередная оплошность.
— Давай подвяжу тебе, дорогой муж, охранный символ из Талуссии, — объявила я дальнейший план действий с этой неземной, вышитой моими руками красотой, и вытащила тряпицу из шкатулки. — Позволь твой пояс.
Он подставил бок и, наблюдая за моими не особенно ловкими попытками протащить лоскут под широкий кожаный ремень, спросил:
— Почему он похож на знак «вход воспрещен»?
— Метка для женатых мужчин, — процедила я сквозь зубы, кое-как завязывая узелок.
— Спасибо, Эмилия. Я ценю твои усилия, — проговорил он на родолесском и как-то разом успокоил во мне недовольство за намек, что красота недостаточно прекрасна для его владычества. — В первый раз вышивала?
— И точно в последний, — едва слышно пробормотала я.