Эсхарда Нордвея, — пояснила я. — Он сказал, чтобы мы открыли его по особому случаю. Давай насладимся этим даром вместе!
— Ты никогда не рассказывала, что он тебе привез.
— Особого случая не подворачивалось, — пошутила я и подняла крышку.
Банка по-прежнему лежала в выемке на бархатной подушке… Опознать в сморщенных, безнадежно издыхающих комках уникальные патиссоны было можно, но сложно. Внутри стеклянной емкости буйно цвела, наверняка пахла и всем врагам назло развивалась новая жизнь. Выглядело так, что эта самая жизнь хотела совершить дерзкий побег, с таким упорством стучалась в тонкую закрученную крышку, что на поверхности той вздыбился горб.