— А теперь скажите, кого вы больше любите — Сталина или маму? — и с торжеством оглядел все лица.
— Сталина, — вздохнув, покорно сказал Гришка.
— И я, и я! — закричали ребята.
Мысль Севки билась, как пойманная птица. Как объяснить? Маму он любит больше всех, больше всех на свете, и потом отца, потом дедушку. Но ведь он знает, что все, решительно все больше всего любят Сталина. И он его любит. Но на втором месте. А разве можно сказать, что на втором? Разве Сталин может быть вторым?