Из темного проема возникла фигура девушки — словно ласточка в черно-белом одеянии, она летела к арене с развевающимися золотистыми волосами. Она спешила, позабыв обо всем на свете, подхватив юбки чуть ли не выше колен, а за ней, задыхаясь и заметно поотстав, пыталась поспеть другая молодая женщина. Запыхавшаяся Констанс из последних сил умоляла свою госпожу остановиться и вернуться домой, но Элин ее не слушала. Со всех ног бежала она туда, где в схватке не на жизнь, а на смерть сошлись оба ее поклонника. Она не смотрела по сторонам, и только вытягивала шею, стараясь разглядеть происходящее на арене поверх множества голов. Кадфаэль устремился ей наперерез, и, увидев монаха, она бросилась к нему.
— Брат Кадфаэль, что это? Что он наделал? И ты — ты знал и не сказал мне!
Если бы Констанс не пошла в лавку за мукой, я бы так ничего и не узнала...
— Тебе здесь не место, — проговорил Кадфаэль, прижимая к груди дрожащую и задыхавшуюся девушку, — ты ничем не можешь ему помочь. Я обещал ему, что не скажу тебе ни слова. Он не хотел, чтобы ты приходила сюда, незачем тебе на это смотреть.
— Нет! Я останусь! — пылко возразила девушка. — Неужели ты думаешь, что я могу уйти и оставить его одного?