" И затем все начинается сызнова и будет начинаться вечно, пока я наконец не сдохну, ненавидя себя самого в отчаянии, что у меня не доставало таланта, в бешенстве от того, что не оставил после себя более возвышенного, более совершенного произведения, еще одной книги - и еще одной целой горы книг! И на смертном одре меня будет мучать страшное сомнение во всем том, что я сделал, я буду спрашивать себя, то ли я делал, что надо, не должен ли был идти влево, когда шел направо, и моим последним словом, последним предсмертным хрипом будет желание все переделать..."