Безыскусное, скромное убранство приемной аббата в его личных покоях соответствовало строгому, аскетическому облику самого Радульфуса. Сквозь два узеньких зарешеченных оконца на устланный каменными плитами пол падали лучи солнца, стоявшего в этот час в зените. Свежий ветерок раскачивал ветви деревьев в маленьком отгороженном садике; тени и блики света, причудливо переплетаясь, играли на темных деревянных резных панелях. Хью сидел в тени, глядя на высвеченный солнцем, резко очерченный профиль аббата.
— Вам, отец аббат, прекрасно известна моя приверженность, — промолвил Хью, любуясь благородными чертами невозмутимого лица духовного пастыря, — так же, как мне — ваша. По многим вопросам мы придерживаемся одного мнения.