— Хуанито, а ты что же не встаешь? Еще не наелся? — Мне и здесь хорошо, сеньор, — отозвался я. Ехидная усмешка зазмеилась на его губах, и сказал он: — Имей в виду, ты можешь идти, когда пожелаешь, и знай, нога, которой заняты все твои помыслы, — моя.