Цитата из книги «Раяд» Всеволод Бенигсенпоказать все Добавить
Должна же быть у народа какая-то характерная и всеопределяющая черта. Для начала он попытался узнать у тех, кто воюет, или просто местных жителей (хотя, как уже было сказано, «простые местные» здесь легко превращались в «непростых боевиков»), чего они собственно хотят. И пришел в недоумение. Никто из них ничего не мог толком объяснить. От импульсивных он слышал: «Чтоб вы все сдохли», от зрелых: «Чтоб вы все ушли», от мудрых: «Чтоб войны не было». При этом, что конкретно даст им эта мифическая независимость, никто не мог объяснить. Ислам? Вот вам ислам. Чеченский язык? Да кто ж спорит! Шариат, совет старейшин, многоженство? Так все это и при советской власти существовало – пусть и не всегда гласно, но ведь никто не жаловался. А может, вы хотите суверенитет, чтобы самостоятельно вести торговлю? А что продавать будете? Козью шерсть? Ага. На этом, конечно, далеко уедешь. А может, нефть? Да сами же прекрасно понимаете, что не будет здесь никогда Арабских Эмиратов. Ну вот. Вы же – пастухи, охотники и воины. Горцы одним словом. Может, курорты понастроите? И кто сюда будет приезжать? Не смешите мои сапоги. Представить Чечню в качестве курорта Косте было так же сложно, как Россию без воровства, пьянства и взяточничества. Что касается ненависти к русским, то, во-первых, она никак не объяснялась (кроме все той же верности идеалам Шамиля и ненависти к любившему перемещать народы Сталину), то есть носила иррациональный первобытный характер. Во-вторых, плохо скрывалась. Каждый раз, когда Костя пытался пробиться сквозь толщу этих иррациональных представлений о мире, он натыкался на остекленевший взгляд и презрительную улыбку в стиле «ничего вы, русские, не понимаете». И чем больше Костя думал об этом взгляде, тем соблазнительнее казалась ему простая мысль, что, может, и нет ничего за этим взглядом – просто темная пустота, в которой булькает бесконечная раскаленная лава ненависти к к тем, кто другой. Может, и живут они только этой лавой, питает она их, что ли. И горе тому, кто эту лаву захочет на вкус попробовать, – воины из чеченцев знатные. Регулярную армию, правда, не соберешь – дисциплина с менталитетом не сочетается, – а партизанить будут до последнего патрона.
Всеволод Бенигсен - возможно, самый успешный дебютант прошлого года: его первый роман вошел в списки соискателей нескольких литературных наград, автор стал лауреатом премии журнала "Знамя". Несмотря на то, что в "Раяде" Бенигсен по-прежнему работает в жанре социальной фантастики и размышляет об "особом русском пути", его новый роман - произведение не столько юмористичное, сколько ироничное и чуть более мрачное. Видимо, оттого, что "Раяд", если можно так выразиться, актуален до безобразия. И дело...