Помните, я рассказывал вам о том, как вместе с моим отцом проезжал верхом сквозь лесные чащи, и мы говорили о Фра Филиппо? Мой отец спросил тогда, что же так сильно влечет меня к этому монаху. Я ответил, что именно борьба и раздвоение личности в Филиппо привлекают меня - это противоречие, которое отражается в мучениях на лицах его героев.
Филиппо сам по себе был воплощением бури. Таким же стал и я сам.