Цитата из книги «Подвиг» Владимир Набоковпоказать все Добавить
И теперь, когда на квартире у писателя Бубнова большими волнами шел разговор, полный имен, и Соня, все знавшая, смотрела искоса на него с насмешливым сожалением, Мартын краснел, терялся, собирался пустить свое утлое словцо на волны чужих речей, да так, чтобы оно не опрокинулось сразу, и все не мог решиться, и потому молчал; зато, устыдясь отсталости своих познаний, он много читал по ночам и в дождливые дни, и очень скоро принюхался к тому особому запаху — запаху тюремных библиотек, — который исходил от советской словесности.
Эта книга началась с тонкого и трагического каламбура Владимира Набокова — а стала, пожалуй, тончайшим и трагичнейшим из его произведений. Потому что велика трагедия "унесенной ветром" русской эмиграции, однако вдвое страшнее история "русских мальчиков", выросших без родины. И тогда под ногами изначально ощущается не земля — пропасть. И нет места для любви, дружбы, понимания. И нет — не может быть! — уверенности в завтрашнем дне, да и во вчерашнем, по сути, тоже. А что до подвига — подвиги легко...