Цитата из книги «Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона» Валентин Катаевпоказать все Добавить
Буфет в фойе бельэтажа привлекал наше внимание и волновал, быть может, еще сильнее, чем действие на сцене. Нигде я не видел таких больших груш дюшес, от одного взгляда на которые рот наполнялся слюной, таких больших, обернутых серебряной бумагой шоколадных бомб с сюрпризами в середине, таких сводящих с ума пирожных, маленьких бутылочек лимонада —газес, которые стреляли своими пробочками, как пистолеты, а потом их горлышки с остатками проволочки слегка дымились, распространяя вокруг влажный, покалывающий запах лимона, наконец, не было ничего прекраснее театральных бутербродов, выставленных на прилавке буфета, в особенности маленьких круглых бутербродиков с блестящей, черной, как вакса, паюсной икрой по двадцать копеек за штуку, чего наше семейство не могло себе позволить. Вообще цены в буфете были нам недоступны. Как некую легенду я воспринимал слух о том, что большая груша дюшес стоит здесь один рубль. Это было выше моего понимания и окружало театральный буфет каким-то сказочным ореолом.
В автобиографической повести (точнее, в романе) Валентина Катаева описываются детские впечатления автора и события, связанные с его семьёй и его окружением. Несмотря на подчёркнутую фрагментарность (осколки разбитого), воспоминания Катаева складываются в цельную гармоничную картину, портретирующую не только самого Валентина Катаева, но и эпоху начала ХХ века.