Затем началась резня. Она была яростной и одновременно неумолимо беспристрастной, не щедящей никого. Мертвые тела, застывшие в неестественных позах, умирающий, издающие предсмертные хрипы, раненые, молящие о пощаде или зовущие на помощь,- все были искромсаны, перерезаны, перебиты.