Мы пели, без слов, просто звуки: а-а, у-у, э-о, э-а, а-э, я-у, я-а. Мы были молоды. У нас не было денег, не было будущего. Мы курили косяки. Но все это — крыша, красноватое небо, уличный гул и гашиш, — все это, ничье, принадлежало нам.