А за обедом нам дали что-то такое, отдаленно напоминающее фокаччу – то есть тоже фокаччу, но в пизанском исполнении. Сандро пододвинул ко мне тарелочку и сказал: «Вот, попробуй, и сразу поймешь, почему мы с Пизой триста лет воевали. О чем можно разговаривать с людьми, которые делают такую гадость?» Стыдно сказать, но я с ним согласилась.