Мои цитаты из книг
Мне всегда хотелось исключительно серьезных отношений с кем-то, кто действительно меня любит. Мне не хотелось случайных тайных интрижек, которые почти всегда заканчивались печально для одной из сторон. Я не хотела страдать от разбитого сердца, для этого у меня было и так много дел.
Это легкая летняя романтическая история без надрыва, тяжелых переживаний и «стекла», с атмосферой крошечного острова, где нет места технологиям, спешке и городскому шуму. Никки всю жизнь провела на небольшом острове неподалеку от Бали. Алекс оказывается в этом тихом уголке, пытаясь сбежать от ритма и давления Лондона. Она работает ветеринаром и ведет занятия по йоге. Он — пилот, привыкший к комфорту и роскоши. У них есть лишь тридцать дней рядом друг с другом, и они заранее решают не...
- Я считаю, что любовь не должна ранить, Мэгги. – Но не всегда все бывает идеально, Никки.
Это легкая летняя романтическая история без надрыва, тяжелых переживаний и «стекла», с атмосферой крошечного острова, где нет места технологиям, спешке и городскому шуму. Никки всю жизнь провела на небольшом острове неподалеку от Бали. Алекс оказывается в этом тихом уголке, пытаясь сбежать от ритма и давления Лондона. Она работает ветеринаром и ведет занятия по йоге. Он — пилот, привыкший к комфорту и роскоши. У них есть лишь тридцать дней рядом друг с другом, и они заранее решают не...
Я хотел ее… нет, я безумно желал ее.
Это легкая летняя романтическая история без надрыва, тяжелых переживаний и «стекла», с атмосферой крошечного острова, где нет места технологиям, спешке и городскому шуму. Никки всю жизнь провела на небольшом острове неподалеку от Бали. Алекс оказывается в этом тихом уголке, пытаясь сбежать от ритма и давления Лондона. Она работает ветеринаром и ведет занятия по йоге. Он — пилот, привыкший к комфорту и роскоши. У них есть лишь тридцать дней рядом друг с другом, и они заранее решают не...
Любви не подвластны ни правила, ни мудрость. Иногда, гораздо чаще, чем хотелось бы признавать, любовь была эгоистична.
Это легкая летняя романтическая история без надрыва, тяжелых переживаний и «стекла», с атмосферой крошечного острова, где нет места технологиям, спешке и городскому шуму. Никки всю жизнь провела на небольшом острове неподалеку от Бали. Алекс оказывается в этом тихом уголке, пытаясь сбежать от ритма и давления Лондона. Она работает ветеринаром и ведет занятия по йоге. Он — пилот, привыкший к комфорту и роскоши. У них есть лишь тридцать дней рядом друг с другом, и они заранее решают не...
Наши отношения были мимолетными… настолько, что, как только мы их начали, у них уже был срок годности.
Это легкая летняя романтическая история без надрыва, тяжелых переживаний и «стекла», с атмосферой крошечного острова, где нет места технологиям, спешке и городскому шуму. Никки всю жизнь провела на небольшом острове неподалеку от Бали. Алекс оказывается в этом тихом уголке, пытаясь сбежать от ритма и давления Лондона. Она работает ветеринаром и ведет занятия по йоге. Он — пилот, привыкший к комфорту и роскоши. У них есть лишь тридцать дней рядом друг с другом, и они заранее решают не...
Но никогда не поздно бороться за человека, которого ты любишь.
Это легкая летняя романтическая история без надрыва, тяжелых переживаний и «стекла», с атмосферой крошечного острова, где нет места технологиям, спешке и городскому шуму. Никки всю жизнь провела на небольшом острове неподалеку от Бали. Алекс оказывается в этом тихом уголке, пытаясь сбежать от ритма и давления Лондона. Она работает ветеринаром и ведет занятия по йоге. Он — пилот, привыкший к комфорту и роскоши. У них есть лишь тридцать дней рядом друг с другом, и они заранее решают не...
Мне хотелось знать о нем все вплоть до мельчайших подробностей, какими бы незначительными они ни были.
Это легкая летняя романтическая история без надрыва, тяжелых переживаний и «стекла», с атмосферой крошечного острова, где нет места технологиям, спешке и городскому шуму. Никки всю жизнь провела на небольшом острове неподалеку от Бали. Алекс оказывается в этом тихом уголке, пытаясь сбежать от ритма и давления Лондона. Она работает ветеринаром и ведет занятия по йоге. Он — пилот, привыкший к комфорту и роскоши. У них есть лишь тридцать дней рядом друг с другом, и они заранее решают не...
— Где Паша Селуков? Я испуганно признался. Лена подошла ко мне, обняла, прижавшись грудью, и поцеловала в щеку. — Это за Тараса Бульбу. Молодец. Разумеется, я тут же в нее влюбился. А теперь представьте — меня переводят в самый умный класс параллели, да еще и к ней! Как это пережить в тринадцать лет?
Максимально откровенный взгляд на путь человека, который познаёт мир через мучительные промахи и внезапные прозрения, словно Трумэн, понимающий, что он внутри шоу, но не находящий выхода.
В романе «Пограничник» Селуков вновь поражает честностью и вниманием к внутреннему устройству отдельного человека: герой учится жить через попытки и ошибки, и то и другое нередко превращается в подлинный кошмар — оттого наблюдать за его движением ещё увлекательнее.
Отец лежал, по телевизору играл «Спартак». Цымбаларь подавал угловой. Отец дождался окончания стандарта и посмотрел на меня: — Куришь? Я спокойно ответил: — Курю. Отец спокойно подытожил: — Кури. Только мои не таскай.
Максимально откровенный взгляд на путь человека, который познаёт мир через мучительные промахи и внезапные прозрения, словно Трумэн, понимающий, что он внутри шоу, но не находящий выхода.
В романе «Пограничник» Селуков вновь поражает честностью и вниманием к внутреннему устройству отдельного человека: герой учится жить через попытки и ошибки, и то и другое нередко превращается в подлинный кошмар — оттого наблюдать за его движением ещё увлекательнее.
Зашел к заведующей, поздоровался, сел, она покопался в бумагах и сказала: — Павел Владимирович, у вас гепатит С. — И всё? — Да. — Блин, слава богу! Ништяк! Однако «ништяк» тоже пришлось лечить.
Максимально откровенный взгляд на путь человека, который познаёт мир через мучительные промахи и внезапные прозрения, словно Трумэн, понимающий, что он внутри шоу, но не находящий выхода.
В романе «Пограничник» Селуков вновь поражает честностью и вниманием к внутреннему устройству отдельного человека: герой учится жить через попытки и ошибки, и то и другое нередко превращается в подлинный кошмар — оттого наблюдать за его движением ещё увлекательнее.