Мои цитаты из книг
Слышно только, как глухо шумит внизу Днепр и с трех сторон, один за другим, отдаются удары мгновенно пробудившихся волн. Он не бунтует. Он, как старик, ворчит и ропщет; ему все не мило; все переменилось около него; тихо враждует он с прибережными горами, лесами, лугами и несет на них жалобу в Черное море.
Жуткая мистическая история, стилизованная под народный украинский фольклор, про богатого казака Данило, его красавицу-жену Катерину и ее жестокого отца-колдуна. Это наиболее мрачная повесть из сборника "Вечера на хуторе близ Диканьки", в которой отсутствует привычный по другим произведениям этого цикла юмор. Здесь, скорее, лавкрафтовская атмосфера безысходности, ужаса и мрака.
Чуден Днепр при тихой погоде, когда вольно и плавно мчит сквозь леса и горы полные воды свои. Ни зашелохнет; ни прогремит. Глядишь, и не знаешь, идет или не идет его величавая ширина, и чудится, будто весь вылит он из стекла и будто голубая зеркальная дорога, без меры в ширину, без конца в длину, реет и вьется по зеленому миру. Любо тогда и жаркому солнцу оглядеться с вышины и погрузить лучи в холод стеклянных вод и прибережным лесам ярко отсветиться в водах. Зеленокудрые! они толпятся вместе с полевыми цветами к водам и, наклонившись, глядят в них и не наглядятся, и не налюбуются светлым своим зраком, и усмехаются к нему, и приветствуют его, кивая ветвями. В середину же Днепра они не смеют глянуть: никто, кроме солнца и голубого неба, не глядит в него. Редкая птица долетит до середины Днепра! Пышный! ему нет равной реки в мире. Чуден Днепр и при теплой летней ночи, когда все засыпает – и человек, и зверь, и птица; а бог один величаво озирает небо и землю и величаво сотрясает ризу. От ризы сыплются звезды. Звезды горят и светят над миром и все разом отдаются в Днепре. Всех их держит Днепр в темном лоне своем. Ни одна не убежит от него; разве погаснет на небе. Черный лес, унизанный спящими воронами, и древле разломанные горы, свесясь, силятся закрыть его хотя длинною тенью своею, – напрасно! Нет ничего в мире, что бы могло прикрыть Днепр. Синий, синий, ходит он плавным разливом и середь ночи, как середь дня; виден за столько вдаль, за сколько видеть может человечье око. Нежась и прижимаясь ближе к берегам от ночного холода, дает он по себе серебряную струю; и она вспыхивает, будто полоса дамасской сабли; а он, синий, снова заснул. Чуден и тогда Днепр, и нет реки, равной ему в мире! Когда же пойдут горами по небу синие тучи, черный лес шатается до корня, дубы трещат и молния, изламываясь между туч, разом осветит целый мир – страшен тогда Днепр! Водяные холмы гремят, ударяясь о горы, и с блеском и стоном отбегают назад, и плачут, и заливаются вдали. Так убивается старая мать козака, выпровожая своего сына в войско. Разгульный и бодрый, едет он на вороном коне, подбоченившись и молодецки заломив шапку; а она, рыдая, бежит за ним, хватает его за стремя, ловит удила, и ломает над ним руки, и заливается горючими слезами.
Жуткая мистическая история, стилизованная под народный украинский фольклор, про богатого казака Данило, его красавицу-жену Катерину и ее жестокого отца-колдуна. Это наиболее мрачная повесть из сборника "Вечера на хуторе близ Диканьки", в которой отсутствует привычный по другим произведениям этого цикла юмор. Здесь, скорее, лавкрафтовская атмосфера безысходности, ужаса и мрака.
Эх, козаки! что за лихой народ! все готов товарищу, а хмельное высушит сам.
Жуткая мистическая история, стилизованная под народный украинский фольклор, про богатого казака Данило, его красавицу-жену Катерину и ее жестокого отца-колдуна. Это наиболее мрачная повесть из сборника "Вечера на хуторе близ Диканьки", в которой отсутствует привычный по другим произведениям этого цикла юмор. Здесь, скорее, лавкрафтовская атмосфера безысходности, ужаса и мрака.
Чуден Днепр при тихой погоде, когда вольно и плавно мчит сквозь леса и горы полные воды свои. Ни зашелохнет; ни прогремит. Глядишь, и не знаешь, идет или не идет его величавая ширина, и чудится, будто весь вылит он из стекла, и будто голубая зеркальная дорога, без меры в ширину, без конца в длину, реет и вьется по зеленому миру. Любо тогда и жаркому солнцу оглядеться с вышины и погрузить лучи в холод стеклянных вод и прибережным лесам ярко отсветиться в водах. Зеленокудрые! они толпятся вместе с полевыми цветами к водам и, наклонившись, глядят в них и не наглядятся, и не налюбуются светлым своим зраком, и усмехаются к нему, и приветствуют его, кивая ветвями. В середину же Днепра они не смеют глянуть: никто, кроме солнца и голубого неба, не глядит в него. Редкая птица долетит до середины Днепра! Пышный! ему нет равной реки в мире. Чуден Днепр и при теплой летней ночи, когда все засыпает — и человек, и зверь, и птица; а Бог один величаво озирает небо и землю и величаво сотрясает ризу. От ризы сыплются звезды. Звезды горят и светят над миром и все разом отдаются в Днепре. Всех их держит Днепр в темном лоне своем. Ни одна не убежит от него; разве погаснет на небе. Черный лес, унизанный спящими воронами, и древле разломанные горы, свесясь, силятся закрыть его хотя длинною тенью своею, — напрасно! Нет ничего в мире, что бы могло прикрыть Днепр. Синий, синий, ходит он плавным разливом и середь ночи, как середь дня; виден за столько вдаль, за сколько видеть может человечье око. Нежась и прижимаясь ближе к берегам от ночного холода, дает он по себе серебряную струю; и она вспыхивает, будто полоса дамасской сабли; а он, синий, снова заснул. Чуден и тогда Днепр, и нет реки, равной ему в мире! Когда же пойдут горами по небу синие тучи, черный лес шатается до корня, дубы трещат и молния, изламываясь между туч, разом осветит целый мир — страшен тогда Днепр! Водяные холмы гремят, ударяясь о горы, и с блеском и стоном отбегают назад, и плачут, и заливаются вдали.
Жуткая мистическая история, стилизованная под народный украинский фольклор, про богатого казака Данило, его красавицу-жену Катерину и ее жестокого отца-колдуна. Это наиболее мрачная повесть из сборника "Вечера на хуторе близ Диканьки", в которой отсутствует привычный по другим произведениям этого цикла юмор. Здесь, скорее, лавкрафтовская атмосфера безысходности, ужаса и мрака.
Порядку нет в Украйне: полковники и есаулы грызутся, как собаки, между собою. Нет старшей головы над всеми. Шляхетство наше всё переменило на польский обычай, переняло лукавство... продало душу, принявши унию. Жидовство угнетает бедный народ. О, время! время! минувшее время! куда подевались вы, лета мои?..
Жуткая мистическая история, стилизованная под народный украинский фольклор, про богатого казака Данило, его красавицу-жену Катерину и ее жестокого отца-колдуна. Это наиболее мрачная повесть из сборника "Вечера на хуторе близ Диканьки", в которой отсутствует привычный по другим произведениям этого цикла юмор. Здесь, скорее, лавкрафтовская атмосфера безысходности, ужаса и мрака.
... для человека нет большей муки, как хотеть отмстить и не мочь отмстить.
Жуткая мистическая история, стилизованная под народный украинский фольклор, про богатого казака Данило, его красавицу-жену Катерину и ее жестокого отца-колдуна. Это наиболее мрачная повесть из сборника "Вечера на хуторе близ Диканьки", в которой отсутствует привычный по другим произведениям этого цикла юмор. Здесь, скорее, лавкрафтовская атмосфера безысходности, ужаса и мрака.
...человек без честного рода и потомства, что хлебное семя, кинутое в землю, и пропавшее даром в земле. Всходу нет — никто и не узнает, что кинуто было семя.
Жуткая мистическая история, стилизованная под народный украинский фольклор, про богатого казака Данило, его красавицу-жену Катерину и ее жестокого отца-колдуна. Это наиболее мрачная повесть из сборника "Вечера на хуторе близ Диканьки", в которой отсутствует привычный по другим произведениям этого цикла юмор. Здесь, скорее, лавкрафтовская атмосфера безысходности, ужаса и мрака.
Все святые люди и угодники божии едали галушки.
Жуткая мистическая история, стилизованная под народный украинский фольклор, про богатого казака Данило, его красавицу-жену Катерину и ее жестокого отца-колдуна. Это наиболее мрачная повесть из сборника "Вечера на хуторе близ Диканьки", в которой отсутствует привычный по другим произведениям этого цикла юмор. Здесь, скорее, лавкрафтовская атмосфера безысходности, ужаса и мрака.
Бедная Катерина! она многого не знает из того, что знает душа ее“.
Жуткая мистическая история, стилизованная под народный украинский фольклор, про богатого казака Данило, его красавицу-жену Катерину и ее жестокого отца-колдуна. Это наиболее мрачная повесть из сборника "Вечера на хуторе близ Диканьки", в которой отсутствует привычный по другим произведениям этого цикла юмор. Здесь, скорее, лавкрафтовская атмосфера безысходности, ужаса и мрака.
В старину любили хорошенько поесть, еще лучше любили попить, а еще лучше любили повеселиться.
Жуткая мистическая история, стилизованная под народный украинский фольклор, про богатого казака Данило, его красавицу-жену Катерину и ее жестокого отца-колдуна. Это наиболее мрачная повесть из сборника "Вечера на хуторе близ Диканьки", в которой отсутствует привычный по другим произведениям этого цикла юмор. Здесь, скорее, лавкрафтовская атмосфера безысходности, ужаса и мрака.