Мои цитаты из книг
Если на кухне замышляют суп, то всему птичнику лучше знать об этом — говорила бабка. Больше шансов, что сварят не из тебя...
Младшая сестра выйдет замуж, старшую – в монастырь… Иларис уже смирилась. Король назначил претендентов на руку прекрасной Элины, ей осталось выбрать… Но почему один из этих женихов уделяет внимание лишь старшей сестре? Откуда только он взялся, мужчина, который заставляет её сердце биться чаще? Ах, он поспорил на золото, что непременно её добьется? Теперь ей тоже хочется посмеяться. Пусть добивается! Осталось понять, что задумала королева… Книга относится к циклу «Истории Побережья»,...
— Красиво… — невпопад ответила Вики. — Очень красиво… — Если забыть, что это Аквилита? — шепнул ей в ухо Дейл. Она дернулась и посмотрела на него: — Особенно если учесть, что это Аквилита. Красота и смерть тут всегда рядом.
Вот уже пять веков проклятие Чумной Полли не дает покоя Аквилите. Город прячется от него за масками Вечного маскарада, в карнавале и гуляниях. Ведь если не веселиться, призрак Полли нашлет чуму… Виктория Ренар, первая в мире женщина-констебль, приезжает в Аквилиту в отпуск и встречает Чумную Полли на одной из площадей. На призрак она не очень-то похожа, да и люди подтверждают, что эта Полли ненастоящая. Неужели кто-то использует местную легенду в личных целях? Виктория решает во что бы то...
Все внутри выло — надо расследовать по горячим следам!
Вот уже пять веков проклятие Чумной Полли не дает покоя Аквилите. Город прячется от него за масками Вечного маскарада, в карнавале и гуляниях. Ведь если не веселиться, призрак Полли нашлет чуму… Виктория Ренар, первая в мире женщина-констебль, приезжает в Аквилиту в отпуск и встречает Чумную Полли на одной из площадей. На призрак она не очень-то похожа, да и люди подтверждают, что эта Полли ненастоящая. Неужели кто-то использует местную легенду в личных целях? Виктория решает во что бы то...
Потом. Потом она вернется на эту крышу… Или не эту — на другую, надо будет уточнить по снимкам в фиксаторах, — и соберет улики. И найдет ту тварь, что устроила этот кровавый каталь. И даже не будет мешать Тому урывать… Зарывать?… его. Или их. Один человек с таким бы не справился.
Вот уже пять веков проклятие Чумной Полли не дает покоя Аквилите. Город прячется от него за масками Вечного маскарада, в карнавале и гуляниях. Ведь если не веселиться, призрак Полли нашлет чуму… Виктория Ренар, первая в мире женщина-констебль, приезжает в Аквилиту в отпуск и встречает Чумную Полли на одной из площадей. На призрак она не очень-то похожа, да и люди подтверждают, что эта Полли ненастоящая. Неужели кто-то использует местную легенду в личных целях? Виктория решает во что бы то...
Отец всегда говорил, что не стоит распыляться. Если перед тобой две задачи — выбери безотлагательную. Если перед тобой три задачи — ты не состоялась, как профессионал, не умея отсекать ненужное.
Вот уже пять веков проклятие Чумной Полли не дает покоя Аквилите. Город прячется от него за масками Вечного маскарада, в карнавале и гуляниях. Ведь если не веселиться, призрак Полли нашлет чуму… Виктория Ренар, первая в мире женщина-констебль, приезжает в Аквилиту в отпуск и встречает Чумную Полли на одной из площадей. На призрак она не очень-то похожа, да и люди подтверждают, что эта Полли ненастоящая. Неужели кто-то использует местную легенду в личных целях? Виктория решает во что бы то...
Умеют ли призраки лгать? Умеют ли лгать пятисотлетние призраки? Умеют ли призраки взрослеть? Полин была безутешна. Или старалась быть такой.
Вот уже пять веков проклятие Чумной Полли не дает покоя Аквилите. Город прячется от него за масками Вечного маскарада, в карнавале и гуляниях. Ведь если не веселиться, призрак Полли нашлет чуму… Виктория Ренар, первая в мире женщина-констебль, приезжает в Аквилиту в отпуск и встречает Чумную Полли на одной из площадей. На призрак она не очень-то похожа, да и люди подтверждают, что эта Полли ненастоящая. Неужели кто-то использует местную легенду в личных целях? Виктория решает во что бы то...
К слову, до сих пор не люблю лохматых, кудлатых и бородатых. Как неприлично шумлив Ландау рядом с Капицей, как примитивен Хемингуэй в сравнении с гладко выбритым Сэлинджером.
«Гомер, сын Мандельштама» – это второе издание опубликованного десять лет назад романа «Гомер», а его новое название позаимствовано с любезного разрешения Елены Зейферт из ее рецензии, появившейся тогда же в журнале «Знамя». Игорь (Гошка) Меркушев, в детстве прозванный Гомером, собирается в день своего шестидесятилетия уйти из жизни – только так он может загнать в ловушку совершившего тяжкое преступление и неотступно им преследуемого высокопоставленного чиновника. Рассказывая о себе, своих...
Почему всегда шёпотом? Наверное, так бежали от ощущения, что ахеян - слишком много; так прятались от чеканного вещания дикторов, неестественного энтузиазма передовиков и невыразительного мата приотставших; так скрывались в нашем канале спецсвязи, в котором громкие голоса вдруг да воскресили бы неприязненно сухие вопросы генералиссимуса и заученно-бодрые ответы маршала.
«Гомер, сын Мандельштама» – это второе издание опубликованного десять лет назад романа «Гомер», а его новое название позаимствовано с любезного разрешения Елены Зейферт из ее рецензии, появившейся тогда же в журнале «Знамя». Игорь (Гошка) Меркушев, в детстве прозванный Гомером, собирается в день своего шестидесятилетия уйти из жизни – только так он может загнать в ловушку совершившего тяжкое преступление и неотступно им преследуемого высокопоставленного чиновника. Рассказывая о себе, своих...
Что оставалось в пору, когда выход из лабиринта стали указывать не мы, а нам - как заблудившимся несмышлёнышам? Когда пошла странная селекция: в нашем "детском саду" отбирались самые, как по лекалам, плохиши - и те в одночасье становились волшебно умными и достигающими.
Что оставалось нам? Только приноравливаться. И, чтоб не так сильно хотелось удавиться, иногда бунтовать.
«Гомер, сын Мандельштама» – это второе издание опубликованного десять лет назад романа «Гомер», а его новое название позаимствовано с любезного разрешения Елены Зейферт из ее рецензии, появившейся тогда же в журнале «Знамя». Игорь (Гошка) Меркушев, в детстве прозванный Гомером, собирается в день своего шестидесятилетия уйти из жизни – только так он может загнать в ловушку совершившего тяжкое преступление и неотступно им преследуемого высокопоставленного чиновника. Рассказывая о себе, своих...
Что останется, когда энергия русских прорывов истает бесследно, когда русская Троя уйдёт в нети, в археологическую глубину?
Что, кроме мучительных метаний Толстого, психопатических страниц Достоевского, историй болезней по доктору Чехову?
Думаю, что ещё гоголевское: "... зачем вы меня обижаете?" с напрашивающимся ответом: "Да просто так, от нечего делать".
Ещё два-три художника, два-три композитора, два-три грандиозных открытия...
И всё.
А Сахаров, как полузадушенный Лаокоон, из последних сил умоляет не доверяться ложным символам и смыслам... но кто когда слушал Лаокоона?
«Гомер, сын Мандельштама» – это второе издание опубликованного десять лет назад романа «Гомер», а его новое название позаимствовано с любезного разрешения Елены Зейферт из ее рецензии, появившейся тогда же в журнале «Знамя». Игорь (Гошка) Меркушев, в детстве прозванный Гомером, собирается в день своего шестидесятилетия уйти из жизни – только так он может загнать в ловушку совершившего тяжкое преступление и неотступно им преследуемого высокопоставленного чиновника. Рассказывая о себе, своих...