Мои цитаты из книг
— Почему начинались войны? — спросил Грым. — Они начинались, когда маги какого-нибудь клана объявляли чужую реальность злодейской. Они показывали сами себе кино про других, потом делали вид, что это были новости, доводили себя до возбуждения и начинали этих других бомбить.
Сам автор даёт такую аннотацию: «роман о глубочайших тайнах женского сердца и высших секретах лётного мастерства». Насчёт первого — чистая правда.
Утопия (а это действительно утопия) описывает жизнь человечества в далёком будущем, где мы с радостью находим отголоски нашего настоящего. Пожалуй, это — самый политизированный роман Пелевина на сегодняшний день, причём политизированный демонстративно и даже плакатно.
– У каждого в шкафу свой скелет. Хлоя, видимо, не поняла идиомы – и со светским хохотком бросила: – Ой, а у нас целых два!
Сам автор даёт такую аннотацию: «роман о глубочайших тайнах женского сердца и высших секретах лётного мастерства». Насчёт первого — чистая правда.
Утопия (а это действительно утопия) описывает жизнь человечества в далёком будущем, где мы с радостью находим отголоски нашего настоящего. Пожалуй, это — самый политизированный роман Пелевина на сегодняшний день, причём политизированный демонстративно и даже плакатно.
Любовь - отвратительное, эгоистичное и бесчеловечное чувство, ибо вместе с одержимостью ее предметом приходит безжалостное равнодушие к остальным.
Сам автор даёт такую аннотацию: «роман о глубочайших тайнах женского сердца и высших секретах лётного мастерства». Насчёт первого — чистая правда.
Утопия (а это действительно утопия) описывает жизнь человечества в далёком будущем, где мы с радостью находим отголоски нашего настоящего. Пожалуй, это — самый политизированный роман Пелевина на сегодняшний день, причём политизированный демонстративно и даже плакатно.
Издеваться над избытком веса способен только худой во всех смыслах человек. Где ему понять, что раздобреть Маниту позволяет лишь избранным. Не зря ведь богача с незапамятных времен изображают хохочущим толстяком.
Ваша масса — это ваше присутствие во вселенной. Если вас сто пятьдесят кило, заключенной в вас жизни хватит на двух среднестатистических граждан. Неудивительно, если вы умнее обычного человека или значительно превосходите остальных в какой-нибудь области. Толстяки, конечно, не всегда гении, но, как правило, это интересные, добродушные и чрезвычайно полезные обществу люди.
Сам автор даёт такую аннотацию: «роман о глубочайших тайнах женского сердца и высших секретах лётного мастерства». Насчёт первого — чистая правда.
Утопия (а это действительно утопия) описывает жизнь человечества в далёком будущем, где мы с радостью находим отголоски нашего настоящего. Пожалуй, это — самый политизированный роман Пелевина на сегодняшний день, причём политизированный демонстративно и даже плакатно.
И юность в своем чистом виде (если допустить, что такое бывает) встречается лишь как вспышка отраженного света в сердце того, кто утратил ее навсегда. А у тех, кто действительно юн, на уме лишь тягучие повседневные заботы, мелкая зависть, похоть да тщета.
Сам автор даёт такую аннотацию: «роман о глубочайших тайнах женского сердца и высших секретах лётного мастерства». Насчёт первого — чистая правда.
Утопия (а это действительно утопия) описывает жизнь человечества в далёком будущем, где мы с радостью находим отголоски нашего настоящего. Пожалуй, это — самый политизированный роман Пелевина на сегодняшний день, причём политизированный демонстративно и даже плакатно.
Ничто так не бодрит с утра, как свежая обида.
Сам автор даёт такую аннотацию: «роман о глубочайших тайнах женского сердца и высших секретах лётного мастерства». Насчёт первого — чистая правда.
Утопия (а это действительно утопия) описывает жизнь человечества в далёком будущем, где мы с радостью находим отголоски нашего настоящего. Пожалуй, это — самый политизированный роман Пелевина на сегодняшний день, причём политизированный демонстративно и даже плакатно.
История человечества — это история массовых дезинформаций. И не потому, что люди глупые и их легко обмануть. Люди умны и проницательны. Но они с удовольствием поверят в самую гнусную ложь, если в результате им устроят хорошую жизнь. Это называется «общественный договор». Промывать мозги никому не надо — они у цивилизованного человека всегда чистые, как театральный унитаз.
Сам автор даёт такую аннотацию: «роман о глубочайших тайнах женского сердца и высших секретах лётного мастерства». Насчёт первого — чистая правда.
Утопия (а это действительно утопия) описывает жизнь человечества в далёком будущем, где мы с радостью находим отголоски нашего настоящего. Пожалуй, это — самый политизированный роман Пелевина на сегодняшний день, причём политизированный демонстративно и даже плакатно.
...красота юной девушки — это свернутое будущее, незримо присутствующее в настоящем.
Сам автор даёт такую аннотацию: «роман о глубочайших тайнах женского сердца и высших секретах лётного мастерства». Насчёт первого — чистая правда.
Утопия (а это действительно утопия) описывает жизнь человечества в далёком будущем, где мы с радостью находим отголоски нашего настоящего. Пожалуй, это — самый политизированный роман Пелевина на сегодняшний день, причём политизированный демонстративно и даже плакатно.
Если говорить о моей работе, то я - создатель реальности.
Сам автор даёт такую аннотацию: «роман о глубочайших тайнах женского сердца и высших секретах лётного мастерства». Насчёт первого — чистая правда.
Утопия (а это действительно утопия) описывает жизнь человечества в далёком будущем, где мы с радостью находим отголоски нашего настоящего. Пожалуй, это — самый политизированный роман Пелевина на сегодняшний день, причём политизированный демонстративно и даже плакатно.
Пока вы глядите на мир с кочки, которую научились считать "собой", вы платите слишком высокую арендную плату. Не принимайте за себя ничего из того, что становится видно, когда разматывается нить жизни.
Сам автор даёт такую аннотацию: «роман о глубочайших тайнах женского сердца и высших секретах лётного мастерства». Насчёт первого — чистая правда.
Утопия (а это действительно утопия) описывает жизнь человечества в далёком будущем, где мы с радостью находим отголоски нашего настоящего. Пожалуй, это — самый политизированный роман Пелевина на сегодняшний день, причём политизированный демонстративно и даже плакатно.