Мои цитаты из книг
Описывать библиотеку — все равно что любоваться картиной Тёрнера и при этом рассказывать о красоте рамы.
В мире, где благоденствуют мамонты и дронты, а вместо самолетов в небе плывут дирижабли, тоже есть чем заняться. Но вот коварный злодей, посягнувший на национальное достояние, повержен, длившаяся больше ста лет Крымская война окончена, зарвавшиеся дельцы поставлены на место — и все это силами скромного литтектива Четверг Нонетот. Пресса захлебывается от восторга, любимая работа дарит приятные открытия. Казалось бы, самое время насладиться заслуженным покоем и обретенным наконец-то семейным...
— Но это же абсурд! — прокричал Хопкинс, когда его поволокли прочь. — Нет, — ответил следователь. — Это Кафка.
В мире, где благоденствуют мамонты и дронты, а вместо самолетов в небе плывут дирижабли, тоже есть чем заняться. Но вот коварный злодей, посягнувший на национальное достояние, повержен, длившаяся больше ста лет Крымская война окончена, зарвавшиеся дельцы поставлены на место — и все это силами скромного литтектива Четверг Нонетот. Пресса захлебывается от восторга, любимая работа дарит приятные открытия. Казалось бы, самое время насладиться заслуженным покоем и обретенным наконец-то семейным...
Вот уж воистину — по тому, как человек говорит о своих бывших, неважно даже, о ком именно — начальстве, жене, любовнице, сразу видно, какой он. Жалко только, что это понимание приходит с опытом.
Жизнь Рины, скучная и предсказуемая, вдруг делает крутой поворот: у девушки проявляются давным-давно утерянные способности. Чудо? Второй шанс, милостиво дарованный судьбой? Возможно. Вот только уж больно он похож на изысканную насмешку этой самой судьбы. Впрочем, кто знает, чем всё обернётся на самом деле… — Рина, Рина Вардес, — скучающим голосом объявил чиновник инспекции магического дара в приоткрытую дверь и устало вздохнул. Поднявшись со скамейки для ожидающих своей очереди, на которой...
Все же ложь создает кучу неудобств: единожды солгавши, надо еще долго помнить, что именно наврал. И какими подробностями еще разукрасил потом эту изначально небольшую, казалось бы, ложь.
Жизнь Рины, скучная и предсказуемая, вдруг делает крутой поворот: у девушки проявляются давным-давно утерянные способности. Чудо? Второй шанс, милостиво дарованный судьбой? Возможно. Вот только уж больно он похож на изысканную насмешку этой самой судьбы. Впрочем, кто знает, чем всё обернётся на самом деле… — Рина, Рина Вардес, — скучающим голосом объявил чиновник инспекции магического дара в приоткрытую дверь и устало вздохнул. Поднявшись со скамейки для ожидающих своей очереди, на которой...
- Ну, ладно, рассказывай, - согласился Тютюнин. - Только сразу говорю - я против.
Инопланетяне уже повсюду! Они продают нам водку, мы голосуем за них на выборах. Они охмуряют народ, чтобы казаться добренькими, а на самом деле это — зеленые, скользкие и противные твари. И ещё — они едят лягушек! Казалось бы, Земля в опасности, но живут на ней Серёга Тютюнин и Леха Окуркин. Сдав бутылки, они начинают действовать, а значит, инопланетянам несдобровать…
- Будете в Горелкове, спросите товарища Ежова. - Так ты, стало быть, Ежов? - догадался Леха. - Нет, я его товарищ
Инопланетяне уже повсюду! Они продают нам водку, мы голосуем за них на выборах. Они охмуряют народ, чтобы казаться добренькими, а на самом деле это — зеленые, скользкие и противные твари. И ещё — они едят лягушек! Казалось бы, Земля в опасности, но живут на ней Серёга Тютюнин и Леха Окуркин. Сдав бутылки, они начинают действовать, а значит, инопланетянам несдобровать…
- Только я тебе не Чингисхан. Я тебе Биллялетдинов. Что, трудно запомнить? - Запомнить не трудно. Произносить мудрено
Инопланетяне уже повсюду! Они продают нам водку, мы голосуем за них на выборах. Они охмуряют народ, чтобы казаться добренькими, а на самом деле это — зеленые, скользкие и противные твари. И ещё — они едят лягушек! Казалось бы, Земля в опасности, но живут на ней Серёга Тютюнин и Леха Окуркин. Сдав бутылки, они начинают действовать, а значит, инопланетянам несдобровать…
Острый приступ голода делал Леху бесстрашным и очень уверенным в себе.
Инопланетяне уже повсюду! Они продают нам водку, мы голосуем за них на выборах. Они охмуряют народ, чтобы казаться добренькими, а на самом деле это — зеленые, скользкие и противные твари. И ещё — они едят лягушек! Казалось бы, Земля в опасности, но живут на ней Серёга Тютюнин и Леха Окуркин. Сдав бутылки, они начинают действовать, а значит, инопланетянам несдобровать…
Ведь вы, судя по одежде, – бомж? – Нет, судя по одежде, я диггер. От меня и пахнет, как от диггера
Инопланетяне уже повсюду! Они продают нам водку, мы голосуем за них на выборах. Они охмуряют народ, чтобы казаться добренькими, а на самом деле это — зеленые, скользкие и противные твари. И ещё — они едят лягушек! Казалось бы, Земля в опасности, но живут на ней Серёга Тютюнин и Леха Окуркин. Сдав бутылки, они начинают действовать, а значит, инопланетянам несдобровать…
– А что такое национальная традиция? – Ну... – Госсекретарь поводил в воздухе пальцем. – Ну вот, например, итальянцы кушают макароны, французы кушают лягушек, русские кушают водку... – Ты хотел сказать русские пьют водку? – Нет, это мы её пьём, а русские её кушают
Инопланетяне уже повсюду! Они продают нам водку, мы голосуем за них на выборах. Они охмуряют народ, чтобы казаться добренькими, а на самом деле это — зеленые, скользкие и противные твари. И ещё — они едят лягушек! Казалось бы, Земля в опасности, но живут на ней Серёга Тютюнин и Леха Окуркин. Сдав бутылки, они начинают действовать, а значит, инопланетянам несдобровать…