Потертый ридикюль, валидол, бинокль и парабеллум. Что ещё нужно пожилому человеку?
– Ох и подлец! Таких, как ты, ещё поискать нужно. – Ничего не нужно искать – вы меня уже нашли. Теперь немножко добавьте к цене, и мы поладим.
Не понимаю я аристократию. Живем в "прогрессивном" веке. В любой лавке можно купить револьвер за мелкую монету, но некоторым только дай возможность, и они с радостью нашинкуют друг друга полосками железа ради какой-то призрачной чести.
Мы как любовники, которые причиняют друг другу боль, расстаются, но не могут друг без друга и вновь сходятся. Чтобы причинить новую боль, а со временем и убить партнера. Причем мы оба знаем, кто из нас умрет первым.
Каждый сам выбирает ту скорость, с которой ему удобно ползти на кладбище.
Некоторые враги полезнее дураков, особенно если держать их поближе.
Индейцы осуждают прогресс, хотя большинство из них не знает такого термина. Ведь, по сути своей, прогресс узаконил убийства и превратил их из сложной работы в довольно легкое дело. Раньше людям приходилось стараться для того, чтобы лишить жизни врага. Брать секиру, подходить к нему вплотную, видеть его глаза, чувствовать дыхание. И когда ты побеждал, то слышал, как ломаются ребра противника, как он кричит от боли, плачет, зовет мать, облив твое лицо каплями горячей крови.
Ты принимал его смерть. Брал за нее ответственность на себя. Становился воином. Радовал предков доблестью и мастерством.
Теперь же все слишком сильно изменилось. Правильно наведи пушку, отправь снаряд на десяток миль, куда-то в совершенно невидимое тобой место, и что там произойдет дальше – уже не твоя забота. Ты никогда не увидишь трупов тех, кого убил. Не примешь их дух и не проснешься от осознания содеянного.
Возмущение народа такая же капризная вещь, как удача в игорном заведении. На мгновение вспыхивает и тут же гаснет. На возмущении легко можно утроить стачку или скоротечный бунт в Стальной Хватке и Верхнем, но не революцию.
Некоторые люди, надо отдать им должное, не берут деньги просто потому, что могут это сделать, когда им их предлагают.
Ты ввязалась в мою историю, а я ввязался в твою, и для нас обоих это камень на шее во время заплыва через канал. А камни, дорогая Мюр, имеют такое свойство - утягивать на дно.