что такое государство, которое само не чтит Закона, которое Закон подгоняет каждый день под свою пользу?
И то сказать: к чему бабе язык? Картошку отварить, ну, постирать, воды принести, печь протопить, кабанчика накормить, телка, корову, курей, мужа там, семью. Огород прополоть, овощ насолить... и прочее. Молча больше успеешь.
И в это пронзительное утро я понял еще одну великую тайну: даже если человек прошел войну и испытал близость смерти, и силу фронтовой дружбы, и боль ранений, и многое другое, он не может быть мужчиной, пока не узнает чувства ответственности за женщину.
Расставание с давним другом. Проходишь те же стадии: потрясение, неприятие, гнев, депрессия, смирение…
мы должны быть осторожны в своих желаниях.
Я уже понял, что люди предпочитают оставаться в невежестве, если от этого им легче. Они не увидят сути, пока их не заставят.
Когда божество создает человеческую душу и дарует ей всего лишь одну жизнь, и за эту жизнь человек терпит боль, страдания, бесконечные бедствия — и все это вовсе без всякой причины?
Наверное, мужчинами действительно правят куда более могучие силы, чем нами женщинами...
— Я сама обеспечиваю себя крышей над головой тем, что работаю в этом доме без продыху! А что до моего прошлого… Правящий класс придумывает правила, позволяющие наказывать других, просто для того, чтобы был повод наказывать и держать в узде, я так считаю. И как же мне не презирать их, когда они случайно родились «высшими», сами написали законы, чтобы заставить меня удовлетворять все их прихоти, пока они бездельничают целыми днями и не могут элементарно обслужить себя? И я еще должна быть им благодарна, когда на самом деле это они должны благодарить меня! Что она может без меня? Я одеваю ее, стираю ее одежду, подаю ей еду и заправляю ее постель! А как бы она жила без вас, кто готовил бы ей еду? Они нуждаются в нас гораздо больше, чем мы в них. Если бы слуги не играли по их правилам, как вы, Софи Белл, мы могли бы кое-что изменить в этой стране.
«Вокруг жизнь, а мы словно мертвые»,