— Через вас только, проклятых, — бранятся в другом месте казачки по адресу красноармеек, — через вас всё пропадает у нас… Разорили весь край, окаянные, набрали вас тут, б…ей — девать-то некуда… Чего терять вам, прощелыгам? Известно, нечего, ну и шататься… Чужой хлеб кто жрать не будет?
Нет хуже состояния, когда чувствуешь себя беспомощным, во власти слепых случайностей.
— Ага-га… го-го-го. Ха-ха-ха-ха-ха…
— Марфочка, — ты сама-то… гм! Андреев скорчил выразительную рожу, скомкав губы, вылупив глаза. — Чего ето? — поглядела на него Марфа. — Отчекрыжишь, поди, што-нибудь?
Как послушаю, аж самому охота умным жить.
Это именно они, чапаевские спутники, выносили и широко разнесли чапаевские подвиги и чапаевскую славу. Без них он — да и всякий другой в этом же роде — никогда не будет так славен. Для громкой славы всегда бывает мало громких и славных дел — всегда необходимы глашатаи, слепо преданные люди, которые верили бы в твое величие, были бы им ослеплены, вдохновлены и в самом славословии тебе находили бы свою собственную радость…
Это очень удивительное свойство человеческое, но уж всегда так: случайному и подчас г л у п о м у слову известного и славного человека всегда придается больше весу, чем бесспорно у м н о м у замечанью какого-нибудь бледненького, незаметного «середняка».
На фронте антрактов не бывает.
Верить надо, ребята, что дело хорошо пойдет, это главней всего... А не веришь когда, что победишь, так и не ходи лучше
Дела сами не ходют, водить их надо