Я одно время увлекался биографиями знаменитых куртизанок и твердо верен, что большинство из них были скучные, бесцветные и чаще всего некрасивые дамочки. Мужчины сходили от них с ума только потому, что сами создавали вокруг этих женщин миф об их особой сексуальной притягательности.
Мой прадед был насквозь русский человек, но по-французски говорить ему было легче, чем по-русски.
С одной стороны — полное говно. А с другой стороны — это наша история и другой у нас нет.
Мой папа всегда обаятелен, но, когда он врет, он просто неотразим.
Где кончаюсь я и начинается все остальное: понять нельзя.
— Видишь? — спросила она, указывая на экран. — Чтобы попасть в лучшее место, нужен не дом на колёсах, а всего-то толчок извне.
Ты боишься действовать, только мечтаешь о возможных событиях. Тебе хотелось бы прийти в дом отца, встретиться с его новой женой и ребёнком — высказать ему всё, что накопилось. Хотелось бы бросить маму, оставить выкарабкиваться самостоятельно. Ты желала сбежать из Канзаса всю свою жизнь. Но чтобы мечта свершилась, потребовалось торнадо. Ты даже с этим не смогла справиться сама.
— Если я не вернусь, — сказала ей, — найди способ, как заразить тут всех чумой.
Она — Добрая Волшебница, а я — Злая. И да, ты права, это она довела Страну Оз до состояния богом забытой дыры. Так что все относительно.
— Ответь всего на один вопрос, — крикнула я, обернувшись. Девчонка неопределенно пожала плечами. За все время она ни на шаг не сдвинулась с места. — Там, откуда я родом, знают о Стране Оз. Я с детства слышала рассказы о ней, но здесь все не так. Что случилось?
Невозмутимое личико Индиго скривилось в оскале.
— Дороти случилась, — ответила она.