Мои цитаты из книг
Бывают тропы трудные, а бывают труднейшие.
Некогда озлобленный скиталец, а ныне могущественный король, Йорг Анкрат в свои двадцать сумел многого достичь, хотя ему так и не удалось отомстить отцу, и призраки прошлого все еще терзают его душу. Но как бы терниста ни была его тропа, Йорг готов сделать следующий шаг в своем восхождении. Его цель — стать императором, однако этот титул невозможно завоевать с помощью меча, правитель должен быть избран. На памяти ныне живущих никто никогда не удостаивался подобной чести, но Йорг твердо намерен...
- Славная погодка. - Те, кто говорит о погоде, могли бы уж признать, что им нечего сказать, им просто нравится звук собственного голоса.
Некогда озлобленный скиталец, а ныне могущественный король, Йорг Анкрат в свои двадцать сумел многого достичь, хотя ему так и не удалось отомстить отцу, и призраки прошлого все еще терзают его душу. Но как бы терниста ни была его тропа, Йорг готов сделать следующий шаг в своем восхождении. Его цель — стать императором, однако этот титул невозможно завоевать с помощью меча, правитель должен быть избран. На памяти ныне живущих никто никогда не удостаивался подобной чести, но Йорг твердо намерен...
Нас создают наши горести - не радость, они струятся в глубине и остаются с нами, радость же преходяща.
Некогда озлобленный скиталец, а ныне могущественный король, Йорг Анкрат в свои двадцать сумел многого достичь, хотя ему так и не удалось отомстить отцу, и призраки прошлого все еще терзают его душу. Но как бы терниста ни была его тропа, Йорг готов сделать следующий шаг в своем восхождении. Его цель — стать императором, однако этот титул невозможно завоевать с помощью меча, правитель должен быть избран. На памяти ныне живущих никто никогда не удостаивался подобной чести, но Йорг твердо намерен...
Будущее - темное место. Мы все там умрем.
Некогда озлобленный скиталец, а ныне могущественный король, Йорг Анкрат в свои двадцать сумел многого достичь, хотя ему так и не удалось отомстить отцу, и призраки прошлого все еще терзают его душу. Но как бы терниста ни была его тропа, Йорг готов сделать следующий шаг в своем восхождении. Его цель — стать императором, однако этот титул невозможно завоевать с помощью меча, правитель должен быть избран. На памяти ныне живущих никто никогда не удостаивался подобной чести, но Йорг твердо намерен...
Когда мне нечем занять руки, они сами находят, чем заняться — как правило, тем, чем не надо бы.
Некогда озлобленный скиталец, а ныне могущественный король, Йорг Анкрат в свои двадцать сумел многого достичь, хотя ему так и не удалось отомстить отцу, и призраки прошлого все еще терзают его душу. Но как бы терниста ни была его тропа, Йорг готов сделать следующий шаг в своем восхождении. Его цель — стать императором, однако этот титул невозможно завоевать с помощью меча, правитель должен быть избран. На памяти ныне живущих никто никогда не удостаивался подобной чести, но Йорг твердо намерен...
Иногда говорят, что самое трудное слово — «простите», но для меня таковым всегда было «помогите».
Некогда озлобленный скиталец, а ныне могущественный король, Йорг Анкрат в свои двадцать сумел многого достичь, хотя ему так и не удалось отомстить отцу, и призраки прошлого все еще терзают его душу. Но как бы терниста ни была его тропа, Йорг готов сделать следующий шаг в своем восхождении. Его цель — стать императором, однако этот титул невозможно завоевать с помощью меча, правитель должен быть избран. На памяти ныне живущих никто никогда не удостаивался подобной чести, но Йорг твердо намерен...
Боль расползается и крепнет, охватывает и разрушает все хорошее. Время лечит любые раны, но часто лишь после смерти, и пока мы живы, боль живет в нас, жжет, заставляет извиваться, чтобы избежать ее. И вот, извиваясь, мы выворачиваемся и становимся другими.
Некогда озлобленный скиталец, а ныне могущественный король, Йорг Анкрат в свои двадцать сумел многого достичь, хотя ему так и не удалось отомстить отцу, и призраки прошлого все еще терзают его душу. Но как бы терниста ни была его тропа, Йорг готов сделать следующий шаг в своем восхождении. Его цель — стать императором, однако этот титул невозможно завоевать с помощью меча, правитель должен быть избран. На памяти ныне живущих никто никогда не удостаивался подобной чести, но Йорг твердо намерен...
— Умно отвечаешь, мальчик. — Он улыбнулся. Морщинки в уголках глаз показывали, что он вообще улыбчив. — Возможно, слишком умно. Слишком много ума — это может быть мучительно, ум будет бороться с верой.
Некогда озлобленный скиталец, а ныне могущественный король, Йорг Анкрат в свои двадцать сумел многого достичь, хотя ему так и не удалось отомстить отцу, и призраки прошлого все еще терзают его душу. Но как бы терниста ни была его тропа, Йорг готов сделать следующий шаг в своем восхождении. Его цель — стать императором, однако этот титул невозможно завоевать с помощью меча, правитель должен быть избран. На памяти ныне живущих никто никогда не удостаивался подобной чести, но Йорг твердо намерен...
Ехать на верблюде — совсем не то же, что на коне. Сидишь на высоте в метр на горбу у животины, возомнившей, что ты — непростительное оскорбление, нанесенное лично ей.
Некогда озлобленный скиталец, а ныне могущественный король, Йорг Анкрат в свои двадцать сумел многого достичь, хотя ему так и не удалось отомстить отцу, и призраки прошлого все еще терзают его душу. Но как бы терниста ни была его тропа, Йорг готов сделать следующий шаг в своем восхождении. Его цель — стать императором, однако этот титул невозможно завоевать с помощью меча, правитель должен быть избран. На памяти ныне живущих никто никогда не удостаивался подобной чести, но Йорг твердо намерен...
Мир ест хороших людей на завтрак.
Некогда озлобленный скиталец, а ныне могущественный король, Йорг Анкрат в свои двадцать сумел многого достичь, хотя ему так и не удалось отомстить отцу, и призраки прошлого все еще терзают его душу. Но как бы терниста ни была его тропа, Йорг готов сделать следующий шаг в своем восхождении. Его цель — стать императором, однако этот титул невозможно завоевать с помощью меча, правитель должен быть избран. На памяти ныне живущих никто никогда не удостаивался подобной чести, но Йорг твердо намерен...